Особенности физической культуры народов, населяющих территорию нашей страны, с древнейших времён до конца XVIII в.

1.1 Связь телесных упражнений с трудом, охотой и войной

Народные физические упражнения почти никогда не возникали ради самих себя. Они повторяли движения труда и боя, доводя их до автоматизма в безопасной, игровой обстановке. Первоначальные игры в раннем обществе исследователи рассматривают как часть единого, ещё не разделённого искусства, в котором отражалась трудовая деятельность человека [12]. Метание копья в чучело зверя готовило к охоте, бег по пересечённой местности повторял погоню за добычей, борьба моделировала рукопашную схватку. Так упражнение и работа долго оставались двумя сторонами одного и того же действия.

Этнографы давно заметили, что у каждого народа набор упражнений точно подогнан под его хозяйство. Земледелец и охотник тренировали разные группы мышц и разные навыки, потому что и работа у них была разной. Там, где жили рыболовством, ценили умение грести и далеко метать, там, где пасли скот, на первое место выходили посадка в седле и аркан. Эта зависимость от уклада объясняет, почему телесная культура народов страны так непохожа от региона к региону. Общим оставался лишь сам принцип: упражняться в том, что нужно для жизни.

Времена года тоже задавали ритм народным упражнениям. Зимой на первый план выходили лыжи, охота по снегу и игры на льду, летом - бег, плавание, скачки и борьба на траве. Праздничный календарь привязывал состязания к ключевым датам: к проводам зимы, к завершению пашни, к осенним ярмаркам. Получалась стройная годовая система, в которой тело нагружалось по-разному в разные сезоны. Эта связь с природным циклом отличала народную физическую культуру от позднейших школьных программ с их ровным расписанием.

Военно-прикладной смысл виден особенно ясно. У кочевых и полукочевых народов регулярно проводились состязания по стрельбе из лука, фехтованию, метанию копья и верховой езде [12]. Поясная борьба у тюркских народов, по свидетельству венгерского историка Куна, входила в военно-физическую подготовку наряду с верховой ездой и стрельбой из лука [13]. Воин должен был владеть телом и оружием, а проверить это владение проще всего в состязании. Поэтому многие игры по сути были смотром боеготовности.

Охотничьи и промысловые народы Севера превращали в упражнения именно те навыки, без которых нельзя было выжить. У хантов дети с шести-семи лет учились метать укороченный аркан, натягивать тугой лук, прыгать через нарты, управлять оленьей упряжкой. Красильников подчёркивает прямую зависимость этого от среды: «Суровые жизненные условия Севера, трудная промысловая деятельность требовали от хантов физического развития уже с шести-, семилетнего возраста» [6]. Игра здесь была не отдыхом, а ранней школой ремесла и охоты. Ребёнок, не освоивший этих движений, попросту не выжил бы в тундре.

Земледельческие народы тоже вплетали телесные упражнения в годовой круг работ и праздников. Состязания приурочивали к окончанию посевных и уборочных работ, к свадьбам и общинным гуляньям [12]. У народов Поволжья борьба, лазание по гладкому столбу, бег и скачки были обязательной частью весеннего праздника Сабантуй, отмечавшего завершение пашни. Получалось, что тело тренировали тогда же, когда отмечали важнейшие события хозяйственной жизни. Это придавало упражнениям общественный вес и превращало их в часть праздника, а не в частное занятие.

1.2 Игра как средство воспитания и передачи опыта

Игра была главным инструментом, через который старшие передавали младшим телесный и нравственный опыт. У хантов традиционная игра выступала одновременно средством, методом и формой воспитания всех возрастов, от малых детей до стариков [6]. Это не преувеличение: через игру ребёнок осваивал движения, нормы поведения, навыки промысла и представления о чести. Школы в привычном смысле не было, её заменяла последовательность всё усложняющихся игр и состязаний.

Эта последовательность была хорошо выстроена по возрасту. У коренных народов Севера прослеживается чёткая лестница: до трёх лет преобладали подражательные игры с игрушками, в три-шесть лет ребёнка готовили к хозяйственной деятельности, в шесть-семь учили бегу, прыжкам и метаниям, в десять-четырнадцать вводили состязания по стрельбе из лука, а в четырнадцать-пятнадцать готовили к промысловому сезону [8]. Каждая ступень добавляла нагрузку и ответственность. К совершеннолетию подросток получал законченный набор умений, проверенный в деле.

Игры несли сразу несколько функций, которые трудно разделить. Красильников выделяет трудовую, военную, физическую и нравственную стороны: одно и то же состязание укрепляло мышцы, готовило к охоте или бою и воспитывало смелость, решительность, чувство коллектива [8]. В народных играх ярко отражались быт, труд, традиции и идеалы чести, мужества и отваги. Поэтому проигрыш или победа значили больше, чем результат: они работали на репутацию игрока в глазах общины.

Подражание было встроено в саму ткань детской игры. Самые младшие копировали взрослых, повторяя их движения сначала с игрушками, а затем и с настоящим инвентарём [8]. Постепенно подражание переходило в соревнование, и ребёнок начинал мериться силой и ловкостью со сверстниками. Такой плавный переход от копирования к состязанию делал обучение естественным. Никто не заставлял ребёнка тренироваться, он сам тянулся к тому, что делали старшие.

О том, насколько глубоко игра связана с самой природой человека, говорили и крупные мыслители. Красильников приводит слова Шиллера о том, что «человек играет только тогда, когда он в полном значении слова - человек», и формулу Хейзинги о том, что человеческая культура возникает и развивается в игре [7]. Для народной физической культуры это не отвлечённые сентенции. Именно в игровой, состязательной форме веками держалась и передавалась телесная культура народов страны.

2.1 Народные игры и забавы Древней Руси

У восточных славян телесные упражнения долго существовали в форме игрищ, забав и потех, привязанных к календарным праздникам. Игрища были основной формой занятий, рядом с ними жили национальные виды борьбы, кулачные бои, бег, прыжки, метание, плавание [1]. Сведения об этом дошли до нас не из учебников, а из косвенных источников. Главными свидетелями выступают былины, летописи, сказания, сказки и старинные картины. По ним и восстанавливают облик древнерусской физической культуры.

Идеалом телесного развития на Руси был не отвлечённый атлет, а былинный богатырь. Этот образ соединял огромную силу, выносливость и готовность защищать землю. Он задавал планку, к которой тянулась молодёжь, и на него ориентировались в играх и состязаниях. Богатырский эпос фактически выполнял роль программы физического воспитания, рисуя, каким должен быть сильный и храбрый человек. Образы Ильи Муромца, Добрыни и Алёши были не просто героями сказок, а наглядным учебником мужества.

Среди игр особое место заняла лапта, командная игра с битой и мячом. Археология даёт ей солидный возраст: при раскопках Великого Новгорода найдены биты и войлочные мячи, которые датируют XIV веком [9]. Лапта развивала быстроту, меткость, умение действовать сообща. Ни одно крупное гулянье на Руси без неё не обходилось, и рядом с ней неизменно шли кулачные бои. Простота правил соединялась здесь с серьёзной нагрузкой на всё тело.

В народный обиход прочно вошли и другие подвижные игры и упражнения: городки, игры с мячом, бег наперегонки, ходьба на лыжах, катание на санках [9]. Зимой и летом у этих занятий была одна общая черта: они держали тело в постоянной работе и не требовали особого снаряжения. Простота инвентаря и понятные правила делали их доступными для всех, от детей до взрослых. Так в самой повседневности был заложен механизм поддержания телесной выносливости целого народа.

Плавание и гребля занимали отдельное место у народа, жившего на больших реках. Реки кормили, по ним торговали и ходили в походы, поэтому умение держаться на воде было жизненно важным. Бег, прыжки и метание тоже входили в обычный набор летних забав молодёжи. Все эти упражнения объединяло то, что они не отделялись от жизни, а вырастали прямо из неё. В этом главная особенность ранней славянской физической культуры.

Зимние забавы у славян составляли особый пласт телесной культуры. Катание с ледяных гор, бег на лыжах, игры в снежки и взятие снежных городков тренировали ловкость и закаляли тело в холода. Городки, игра с битами и фигурами из чурок, требовали точного броска и глазомера. Свайка, метание тяжёлого гвоздя в кольцо, развивала меткость и силу руки. Все эти занятия были массовыми и недорогими, поэтому ими увлекались целыми деревнями. Благодаря им народ держал себя в форме круглый год, а не только в тёплый сезон.

2.2 Кулачный бой и единоборства как военно-физическая подготовка

Кулачный бой был не просто забавой, а настоящей школой боевой выносливости и храбрости. Единоборства как форма телесного развития и владения прикладным боем существовали у восточных славян издревле, а обучение шло в состязательно-игровой форме. Бои приурочивали к праздникам, особенно к Масленице, и они собирали всю округу. Через кулачную потеху мужчина показывал, чего стоит, и поддерживал готовность к настоящей схватке.

У боя была своя структура и строгие правила. Различали одиночные поединки и массовую борьбу «стенка на стенку», а бойцов делили по возрасту: подростки 10-12 лет, юноши 13-15, молодёжь 16-20 и старшие [11]. Главным законом была фраза «Лежачего не бить» [11]. Существовали и другие ограничения: не бить в спину, не прятать в кулаке тяжёлых предметов. Эти правила превращали драку в регулируемое состязание, у которого был воспитательный смысл.

Размах коллективных боёв впечатляет. Николаев и Гринева приводят данные по городу Ливны Орловской губернии, где в стенках сходилось по 800-1000 человек с каждой стороны, а сами стенки строились в 8-10 рядов [11]. Знаменитые бойцы могли в одиночку выстоять против 15-20 и даже 40 противников. В Орловской губернии помнили имена прославленных бойцов, среди них Семён Макаров и Семён Чугунов. Такая массовость показывает, насколько глубоко бой входил в народный быт.

Прямую связь кулачного боя с обороной отмечали сами современники. По наблюдениям, через эти бои молодые люди «приучались быть неустрашимыми и храбрыми на войне» [11]. Русские дружины со времён князя Святослава и вплоть до Петра I в основе своей состояли из народного ополчения. Значит, навыки, добытые в потехах, шли прямо в строй. Кулачный бой держал народ в боевой форме без всяких казённых программ, и в этом была его главная ценность для государства.

Помимо кулачного боя, у славян была и борьба, близкая по духу к другим народным единоборствам страны. Боролись на праздниках, в борьбе ценили не злость, а ловкость и силу захвата. Победа поднимала человека в глазах общины так же, как успех в кулачной стенке. Эти два вида единоборств дополняли друг друга: бой давал жёсткость, борьба - умение свалить соперника без оружия. Вместе они составляли довольно полную школу рукопашного боя.

2.3 Военно-физическая подготовка и первые государственные формы при Петре I

До конца XVII века государство почти не вмешивалось в физическое воспитание, полагаясь на народные формы [1]. Цель этих форм была понятной и прежней, военно-физическая подготовка, ведь стране постоянно приходилось воевать. Воин формировался не в учебном заведении, а в гуще народных игр, борьбы и охоты. Такое положение сохранялось, пока не начались петровские преобразования.

Перелом наметился на рубеже XVII и XVIII веков, в эпоху Петра I. Впервые элементы телесной подготовки стали вводить в светские учебные заведения, открытые при царе [9]. Армия нового образца требовала не стихийной удали, а организованной выучки, и физическая подготовка постепенно становилась частью обучения. Это был первый шаг от чисто народных форм к государственной системе. В учебниках истории физической культуры именно с этого момента отсчитывают начало организованных форм телесного воспитания в России [3].

Народные игры при этом не отмирали, а поднимались на новый уровень. Лаптой увлекался сам Пётр I, в неё играли солдаты и офицеры Преображенского и Семёновского полков [9]. Так старинная крестьянская игра попала в гвардию и стала средством поддержания формы у регулярного войска. Народное и государственное здесь не противоречили друг другу, а соединялись. Игра, рождённая в деревне, оказалась полезной и для гвардейского полка.

Стоит отдельно сказать о казачестве, в котором народная военно-физическая подготовка достигла особой стройности. Казак с детства осваивал верховую езду, рубку шашкой, стрельбу и владение пикой, а главным праздником была джигитовка с показом всех этих умений. Подготовка шла прямо в станичном быту, без особых учебных заведений, и держалась на состязаниях между станицами. К концу XVIII века казачьи войска уже играли заметную роль в обороне южных рубежей. Их пример показывает, как народная форма могла без вмешательства государства давать вполне боеспособного воина.

В новых учебных заведениях для дворян стали прививать фехтование, верховую езду, плавание и элементы гимнастики. Дворянство получало европейское по форме физическое образование, тогда как основная масса народа продолжала жить прежними потехами. Эта двойственность хорошо описана в обобщающих трудах по истории отечественной физической культуры [3]. Два слоя, верхушечный и народный, развивались параллельно, иногда соприкасаясь, но не сливаясь до конца.

К концу XVIII века определилась черта, надолго ставшая особенностью отечественной физической культуры. С одной стороны, в дворянских и военных учебных заведениях ставили западные по образцу упражнения. С другой - в народной среде продолжали жить кулачные бои, лапта, городки, борьба и зимние забавы [1]. Эти два слоя питали друг друга, и именно их сочетание задало особый облик физической культуры России на пороге Нового времени.

Народные единоборства и игры долго оставались живой школой даже после появления первых казённых форм. Кулачные бои собирали участников вплоть до XIX века, лапта и городки не уходили из деревенского быта, борьба держалась на каждом крупном празднике. Государство то поощряло эти забавы, то пыталось их ограничивать, но искоренить не могло. Народная традиция оказалась устойчивее любых указов, потому что была вплетена в повседневную жизнь. Именно эта устойчивость и обеспечила преемственность, которую видно вплоть до современных видов спорта.

3.1 Конные состязания и единоборства народов Кавказа

У горских народов Кавказа физическое воспитание было неразрывно связано с конём и оружием. Мальчиков сажали в седло с раннего детства, а джигитовка, владение холодным оружием и стрельба в цель считались обязательной частью воспитания подростка [5]. К совершеннолетию юноша обычно имел собственного коня и оружие и участвовал в конных состязаниях. Так горское общество готовило воина и наездника, не отделяя это от повседневной жизни.

Набор упражнений у горцев был широким и прикладным. Большой популярностью пользовались метание камней из пращи, метание копья, стрельба из ружья и пистолета, умелое владение арканом [5]. Рядом с этим практиковались конные скачки и джигитовка, борьба, хождение по канату и на ходулях. Каждое из этих упражнений имело понятное применение либо в бою, либо в горном хозяйстве и пастушестве. Тело тренировали для конкретных задач суровой горной жизни, а не ради отвлечённого здоровья.

Конь занимал в этой культуре почти священное место. У ряда кавказских народов верили, что дух умершего сам выбирает себе коня для езды в ином мире, и в честь покойного устраивали поминальные скачки [5]. Состязание здесь выходило за рамки спорта и становилось обрядом. Это показывает, насколько глубоко конные традиции вросли в мировоззрение горцев. Скачка была не только проверкой умения, но и частью представлений о жизни и смерти.

Джигитовка заслуживает отдельного слова, потому что она объединяла сразу несколько навыков. Всадник на полном скаку поднимал предметы с земли, стрелял, перескакивал с одной стороны коня на другую, демонстрировал владение телом и животным одновременно. Такие упражнения требовали бесстрашия и долгой выучки, начатой ещё в детстве. Зрелищность джигитовки делала её украшением любого праздника, а её прикладной смысл был очевиден каждому, кто видел бой в горах.

Состязания горцев почти всегда были привязаны к праздникам и общинным сборам. Их устраивали на ровных площадках, улицах и специально отведённых местах [5]. Победа в скачке, борьбе или стрельбе поднимала человека во мнении односельчан и закрепляла за ним славу ловкого и сильного. Через такие смотры община поддерживала боевую готовность и отбирала лучших наездников и борцов. Личный успех тут был общим делом всего рода и аула.

Борьба у горцев занимала почётное место рядом с конными состязаниями. Боролись в кругу зрителей, стараясь свалить соперника на землю чистым приёмом, и победитель получал общее признание. Силовые забавы дополняли борьбу: поднимали и переносили тяжёлые камни, мерились силой рук, состязались в прыжках через препятствия. Эти упражнения готовили к тяжёлому труду в горах, где приходилось таскать грузы по крутым тропам. Тело горца развивалось разносторонне, и борьба была лишь одной из граней этой подготовки.

3.2 Борьба на поясах у народов Поволжья

В Поволжье, населённом русскими, татарами, башкирами, чувашами, мордвой и марийцами, центральное место в народной физической культуре заняла борьба на поясах - курэш [13]. Это древнее единоборство тюркских народов проводилось на праздниках, и главным из них был Сабантуй. Курэш собирал на майдане людей всех возрастов и сословий, превращая праздник в большой смотр силы и ловкости. Вокруг борцов выстраивался круг зрителей, и каждый поединок становился событием.

Правила курэша строги и наглядны. Борцы захватывают друг друга за кушаки, накинутые на спину, и стараются оторвать соперника от ковра и бросить его на спину любым разрешённым приёмом. Чистая победа засчитывается именно за бросок на спину, при этом подножки и зацепы ногами запрещены. Такие ограничения делают борьбу состязанием силы, баланса и захвата, а не ударов или подсечек. От бойца требовались крепкая спина, цепкие руки и чувство равновесия.

Награды и почёт усиливали значение поединков. Победителя главного боя на Сабантуе по традиции награждали живым бараном, которого он под крики зрителей нёс на плечах, обходя круг майдана [13]. Звание батыра праздника становилось предметом гордости целой деревни. Призовой строй превращал борьбу в важное общественное событие, а не просто в забаву. Имя сильнейшего борца помнили долго и передавали из уст в уста.

Помимо борьбы, на Сабантуе устраивали и другие испытания силы и ловкости. Участники лезли на гладкий высокий столб за призом, бегали наперегонки, поднимали тяжести, состязались в конных скачках. Праздник был, по сути, многоборьем, в котором каждый мог найти себе занятие по силам. Такое разнообразие втягивало в состязания почти всю общину, от детей до взрослых мужчин. Тело тренировалось на празднике незаметно, под видом веселья.

Поясная борьба имела и прямой военно-прикладной корень. По наблюдениям этнографов, она издавна входила в военно-физическую подготовку кочевников вместе с верховой ездой и стрельбой из лука. То есть курэш изначально учил тому, что пригодится в седле и в схватке. Позже эта боевая основа переросла в спортивную традицию, и народная борьба дала начало вполне современному виду спорта со своими разрядами и соревнованиями.

3.3 Игры и состязания народов Севера и Сибири

У охотников, рыболовов и оленеводов Севера и Сибири физическая культура была теснее всего связана с природой и промыслом. Красильников за десять экспедиций к хантам в 1990-1993 годах выявил более ста традиционных игр, состязаний и самобытных упражнений [6]. Это огромный пласт телесной культуры, который держался в живой памяти народа. Игра здесь была не развлечением, а способом выжить и прокормиться в суровых условиях тайги и тундры.

Состав упражнений прямо вытекал из условий промысла. Ханты метали укороченный аркан, стреляли из лука, натягивали тугие луки, прыгали через нарты, делали кувырки и стойки на руках, устраивали гонки на оленьих упряжках [6]. Существовали и специальные площадки для игр и состязаний. Упражнения распределяли по типам: метательные, например метание шишек и диска, беговые с ходулями, командные вроде городков и игры с кольцом, силовые, как борьба и перетягивание [7]. Весь инвентарь делали из подручных материалов: берёзы, сосны, оленьих рогов и жил.

Богатырский идеал был и у северных народов, только проявлялся по-своему. В преданиях богатыри состязались в беге, в стрельбе из лука и даже в переламывании руками костей животных [7]. Эти образы задавали меру силы и выносливости, к которой стремилась молодёжь. Через сказания и состязания народ хранил представление о настоящем сильном человеке тайги. Сила тут ценилась не сама по себе, а как залог удачной охоты и защиты сородичей.

Прыжки через нарты заслуживают внимания как чисто северное упражнение. Несколько нарт ставили в ряд, и состязающийся прыгал через них на двух ногах, разворачивался и прыгал обратно, и так много раз подряд. Здесь нужны были взрывная сила ног, точность и выносливость. Это движение прямо повторяло то, что охотник делал в реальной погоне по заснеженной тундре. Древнее упражнение оказалось настолько удачным, что дожило до наших дней почти без изменений.

Народы Якутии создали особенно развитую систему упражнений, дожившую до наших дней. Из неё выросли мас-рестлинг (перетягивание палки), борьба хапсагай, якутские прыжки и северное многоборье [4]. Северное многоборье до сих пор включает древние по сути состязания: северный тройной прыжок, прыжки на двух ногах через нарты, метание топора на дальность, набрасывание аркана на вертикальный шест, бег с палкой по пересечённой местности. В этих видах легко узнать всё те же охотничьи и промысловые движения, что отрабатывались веками до прихода письменной истории.

Настольные и пальчиковые игры дополняли силовые состязания у народов Сибири. У якутов известны хабылык и хаамыска - игры на ловкость рук с тонкими палочками и камешками, развивавшие точность и быстроту движений. Такие игры подходили для долгой полярной зимы, когда выходить на улицу было трудно. Они тренировали мелкую моторику, внимание и счёт, а заодно скрашивали холодные месяцы. Так система телесной культуры охватывала не только крупные мышцы, но и тонкую координацию.

Если свести вместе традиции разных народов, видно, что у каждого региона сложился свой ведущий набор упражнений. В таблице 2 эти ведущие формы сопоставлены по основным регионам с опорой на рассмотренные источники.

4.1 Три игры мужей у кочевников степи и тайги

У степных и таёжных кочевников сложился устойчивый набор главных мужских состязаний, отражавший их образ жизни. У бурят он назывался «Эрын гурбан наадан», то есть «Три игры мужей», и включал борьбу бухэ барилдаан, стрельбу из лука илур харбалга и конные скачки мори урилдаан [2]. Эти три испытания проверяли всё, что нужно скотоводу и воину: силу, меткость и умение управлять конём. Не случайно они стали ядром народных праздников.

Состязания служили способом выявить и публично признать лучших. Они определяли сильнейших «баторов» среди борцов, метких «мэргэнов» среди стрелков и искусных наездников [2]. Победа давала человеку имя и уважение всего рода. Рядом с тремя главными играми бытовали десятки других забав, например игра в лодыжки шагай наадан, метание бабок, прыжки и игры с мячом [2]. Так состязательная культура охватывала и взрослых мужчин, и детей, не оставляя никого в стороне.

Игра в лодыжки шагай наадан заслуживает отдельного слова как массовая детская и взрослая забава бурят. В ней использовали бараньи косточки, которые щёлкали, бросали и сбивали по особым правилам, развивая глазомер и точность пальцев. Вокруг этой игры сложился целый набор вариантов, от простых до сложных командных. Она готовила руку к стрельбе и тонкой работе, а заодно учила счёту и терпению. За кажущейся простотой стояла продуманная школа ловкости, передававшаяся из поколения в поколение.

У тувинцев тот же набор оформился в праздник Наадым с борьбой хуреш, конными скачками и стрельбой из лука [10]. Борьба хуреш считается одним из древнейших видов народной телесной культуры, она начинается и завершается танцем орла «девиг», в ней нет весовых категорий, борются только стоя и разрешают приёмы ногами, а победа присуждается за касание земли телом, коленом или рукой. За постоянные победы борец получал почётные звания: «начын» (силач), «арзылан» (лев), «пар» (тигр). Эти звания давали по числу лет непрерывных побед, и они служили наглядной лестницей мастерства.

Стрельба из лука была третьей опорой кочевнического многоборья. У тувинцев стрельба ча согул была важной частью Наадыма, и лучшего стрелка чествовали званием «мерген адар» [10]. В стрельбе участвовали и женщины, и мужчины, и дети, и старики, что делало её по-настоящему общенародным состязанием. Меткость ценилась не меньше силы, потому что от неё зависели и охота, и оборона. Лук был не просто оружием, а предметом, которым гордились и который передавали по наследству.

Конные скачки занимали в этой системе особое место и требовали ранней выучки. У тувинцев детей сажали на коня в пять-шесть лет, а самостоятельно скакать они начинали в семь-девять [10]. Дистанции зависели от возраста лошади и доходили до внушительных величин, от шести километров для двухлеток до двадцати пяти для взрослых жеребцов, а в одном заезде соревновалось по двадцать-тридцать коней. Гриву коня-победителя украшали шёлковой лентой «хадак». Через такие скачки степь и тайга растили поколения умелых наездников.

4.2 Конь, лук и аркан в воспитании кочевника

В кочевом обществе верховая езда, стрельба из лука и владение арканом были не отдельными умениями, а единой основой жизни. Регулярные состязания по верховой езде, стрельбе из лука, метанию копья и фехтованию закрепляли эти навыки с детства [12]. Ребёнок осваивал коня раньше, чем многие сверстники-земледельцы учились ходить за плугом. Это и определяло особую посадку и выносливость кочевника, заметную всем чужеземцам.

Аркан и лук связывали телесную подготовку с хозяйством напрямую. У народов Севера набрасывание аркана на шест и стрельба по цели были частью промысловой выучки, а возрастная лестница доводила ребёнка от простых метаний до состязаний по стрельбе из лука к десяти-четырнадцати годам [8]. У тувинцев метание аркана отрабатывали на наброс лассо с привязанной палкой длиной 20-25 сантиметров на ветви деревьев [10]. Эти упражнения давали глаз, точность и силу кисти, без которых ни охота, ни выпас скота были невозможны.

Кочевнические единоборства строились на захватах и бросках, что отвечало борьбе в седле и без него. Поясная борьба учила удерживать соперника и сваливать его, а не обмениваться ударами. Бурятская борьба, по современным измерениям, даёт высокую нагрузку: интенсивность поединка может доходить до частоты сердечных сокращений 168-174 удара в минуту [2]. Такая работа развивала и силу, и выносливость одновременно. Поединок был серьёзным физическим испытанием, а не показным действом.

Узбекские и другие среднеазиатские народы добавили к этому набору яркие конные игры. Среди них выделяется купкари-улок, козлодрание, командная борьба всадников за тушу козла, а также скачки и конное поло [12]. Эти игры требовали слаженности, силы и редкого умения держаться в седле в самой жёсткой свалке. По сути это было коллективное конное единоборство, готовившее к бою отряда. Зрелищность таких игр и сегодня собирает тысячи зрителей.

Состязания кочевников всегда были открытыми и охватывали всю общину. В тувинской стрельбе из лука участвовали люди всех возрастов и обоих полов. Праздник давал каждому возможность показать себя и сравнить силы с другими. Через эту общедоступность телесная культура передавалась от поколения к поколению без всякой особой школы, прямо на майдане и скаковом поле. В этом главная сила и устойчивость кочевнической традиции.

Возрастная преемственность связывала всё это в единую систему. Малыши копировали движения старших с игрушечным луком и деревянным конём, подростки переходили к настоящим состязаниям, а зрелые мужчины боролись за звания и призы на больших праздниках. Старики не выбывали из круга, они судили поединки и хранили правила. Так телесная культура передавалась без перерыва, и каждое новое поколение получало готовый, проверенный набор упражнений. Эта непрерывность и объясняет, почему кочевнические виды дожили до наших дней почти в исходном виде.

4.3 От народных состязаний к национальным видам спорта

Народные состязания не остались в прошлом, они стали корнем современных национальных видов спорта России. Из якутской традиции выросли мас-рестлинг, хапсагай, якутские прыжки и северное многоборье, которые сегодня имеют свои федерации и правила. Линия от древнего поединка на празднике до официального соревнования здесь видна особенно ясно. Старое содержание получило новую, спортивную форму, не утратив связи с корнями.

Масштаб этого наследия можно измерить в цифрах. В Республике Саха в 2012 году разными традиционными средствами физической активности было охвачено около 14 тысяч человек, и за год охват вырос на треть [4]. Перед нами массовое, живое явление, а не музейная редкость. Цифры показывают, что народные виды не доживают свой век, а наоборот, набирают популярность у молодёжи. В таблице ниже эти данные сведены вместе.

В таблице 1 представлены сведения об охвате населения национальными видами спорта Якутии в 2012 году.

Признание народных видов вышло и на международный уровень. Якутская борьба хапсагай в октябре 2010 года была официально принята международной федерацией FILA как самостоятельный вид борьбы [4]. Башкирский курэш прошёл свой путь спортивного оформления: весовые категории появились в нём в 1948 году, а к нашему времени им занимаются около пяти тысяч учащихся республики [13]. Так древние единоборства встроились в современную систему спорта, сохранив имя и суть.

Заметна и общая черта всех этих видов: они сохранили самобытные названия и обрядовую оболочку. Борцы хуреша по-прежнему открывают поединок танцем орла, победителю скачек украшают коня, а сильнейшему борцу Сабантуя вручают приз. Спортивные правила наложились на древнюю традицию, не стерев её. Это редкий случай, когда соревнование одновременно и современный спорт, и живой обряд предков.

Эта преемственность придаёт народным традициям новое значение. Красильников отмечает, что традиционные игры и состязания могут стать связующим звеном между культурой прошлого и будущего [7]. Сегодня они помогают сохранять самобытность народов и приобщать молодёжь к здоровому образу жизни. На рисунке 1 показаны этапы пути от древнего народного состязания к современному виду спорта.

История отечественной физической культуры в обобщающих трудах не случайно начинается именно с народных форм древности [3]. Без этого фундамента нельзя понять, откуда взялись и национальные виды спорта, и сама привычка народа к телесной активности. Народные игры и единоборства дали готовый материал, который позже оформили в правила, разряды и федерации. Получилась редкая по цельности линия: от детской игры в косточки и кулачной потехи до международного признания борьбы хапсагай. Эта линия и есть главный итог тысячелетнего развития физической культуры народов страны. Народные формы не были тупиковой ветвью, они стали корнем, из которого выросло всё дальнейшее. Знание этого корня помогает точнее понимать и сегодняшний спорт, и его место в культуре народов России.

На рисунке 2 представлено соотношение основных направлений народной физической культуры по числу охваченных народов и регионов, рассмотренных в работе.