Международная олимпийская система: организации и персоны

1.1 Юридическая природа и место МОК в олимпийском движении

Формально МОК - это международная неправительственная некоммерческая организация, зарегистрированная по швейцарскому праву как ассоциация со статусом юридического лица [5]. Здесь скрыт парадокс. По бумагам это частная швейцарская структура, по влиянию - игрок мирового уровня, с которым считаются целые государства. Исследователи говорят об ограниченной международной правосубъектности комитета: он не государство и не классическая межправительственная организация, но обладает реальной властью в своей сфере [8]. Получается особая правовая фигура, аналогов которой в мире немного.

Власть эта держится не на принуждении, а на признании. Главный критерий принадлежности к олимпийскому движению - признание со стороны комитета [8]. Хочет федерация попасть в программу Игр, она должна быть признана. Хочет страна выставить команду, её национальный комитет проходит ту же процедуру. Именно поэтому МОК называют верховной властью движения: он стоит на вершине, а под ним выстраиваются остальные участники. Без штампа признания никакая спортивная структура не получит доступа к олимпийской арене.

Сила этой конструкции - в монополии на саму идею Игр. Комитет владеет исключительными правами на олимпийский символ из пяти колец, флаг, девиз, эмблему, гимн и огонь [5]. Никто не вправе использовать эти образы в коммерческих целях без разрешения. Отсюда вытекает и финансовая мощь: бренд Игр продаётся спонсорам и телекомпаниям, а вырученные миллиарды затем перераспределяются внутри системы. Контроль над символикой оказывается одновременно идейным и денежным рычагом.

Юристы особо подчёркивают окончательность решений комитета. Как отмечается в исследовании его регламентов, «решения МОК, принятые на основе положений Олимпийской хартии, являются окончательными» [5]. По существу комитет выступает последней инстанцией во всех вопросах, касающихся проведения Игр. Спорные ситуации могут дойти до арбитража, но сам принцип верховенства хартии остаётся базовым. Так частная ассоциация фактически превращается в регулятора целой мировой отрасли.

Сама Олимпийская хартия играет в системе роль своеобразной конституции. Она задаёт структуру движения, описывает порядок работы его частей и условия проведения Игр. Любая организация, входящая в движение, обязана соблюдать её положения и выполнять решения комитета [10]. Поправки в хартию принимает только сессия, что делает документ относительно стабильным. Именно опора на единый писаный закон отличает олимпийскую систему от множества разрозненных спортивных объединений.

Чтобы понять место комитета среди множества спортивных структур, исследователи делят все международные спортивные организации на группы. Одни охватывают спорт в целом, как сам МОК или студенческий спорт. Другие связаны с отдельными отраслями знаний, например со спортивной медициной или спортивной прессой. Третьи объединяют людей по профессиональной или иной принадлежности. Четвёртая, самая многочисленная группа - федерации по отдельным видам спорта [4]. В этой классификации комитет занимает место организации общего характера и высшего уровня.

Стоит помнить, что международные спортивные организации в целом признаны неправительственными участниками международных отношений ещё с резолюции ООН 1296 от 1968 года [4]. Это придаёт олимпийской системе вес и за пределами спорта. Через неё устанавливаются дружественные связи между народами, а спорт работает инструментом сближения стран. На практике это означает, что МОК нередко взаимодействует с государствами и международными структурами почти на равных.

Главное значение спортивных организаций исследователи видят именно в этой объединяющей функции. По словам автора одной из работ, оно «заключается в интеграции народов, установлении дружественных связей между спортсменами» [4]. Спорт оказывается удобной площадкой для контактов даже там, где политические отношения напряжены. Команды разных стран встречаются на одном стадионе, и это само по себе уже форма диалога. Отсюда и постоянный интерес государств к олимпийскому движению.

1.2 Внутреннее устройство и органы управления

Численность комитета жёстко ограничена. Общее число членов не должно превышать 115 человек [7]. Это сознательное самоограничение: МОК остаётся компактным клубом, а не массовым собранием. Состав делится на четыре категории: до 70 членов без специальных должностей, до 15 действующих спортсменов, до 15 руководителей международных федераций и до 15 руководителей национальных комитетов. От одной страны в категории независимых членов может быть представлен лишь один человек, что не даёт крупным державам перевесить остальных.

Принцип членства непривычен для обычных организаций. Не страна делегирует своего человека в комитет, а наоборот, МОК сам выбирает, кого включить, и этот человек считается как бы послом олимпийских идей в своей стране, а не представителем государства в комитете. Такая логика заложена ещё основателем движения и сохраняется до сих пор. Она должна защищать комитет от прямого давления правительств.

Сроки полномочий тоже прописаны заранее. Члены избираются на восемь лет с правом переизбрания на новые сроки, а в отставку уходят по окончании года, в котором им исполняется 70 лет. Включение действующих спортсменов в состав - относительно новая черта, давшая атлетам собственный голос в управлении движением. Раньше решения принимали чиновники и функционеры, теперь за столом сидят и те, кто недавно сам выступал на Играх.

Управляют комитетом три органа. Сессия - это общее собрание всех членов, которое проходит не реже раза в год и принимает важнейшие решения, включая поправки в хартию и выбор столиц Игр [7]. Исполком из пятнадцати человек ведёт текущие дела: в него входят президент, четыре вице-президента и десять членов. Президент избирается на восемь лет и может переизбраться ещё на четыре года. На рисунке 1 показана эта вертикаль управления.

Особый статус комитета закрепил уже упомянутый указ Швейцарского федерального совета от 1 ноября 2000 года [10]. С этого момента МОК постоянно находится в Лозанне и признан особым субъектом швейцарского права. Лозанна вообще стала своеобразной столицей мирового спорта: рядом с комитетом разместились и многие федерации, и спортивный арбитраж. Концентрация институтов в одном городе упрощает их взаимодействие.

Повседневную работу комитета ведёт постоянный аппарат сотрудников, а не сами члены. Члены МОК собираются на сессии и заседания исполкома, но текущими делами занимаются администрация и многочисленные комиссии. Через комиссии прорабатывают вопросы программы Игр, медицины, этики, прав спортсменов и многие другие. Такая структура позволяет небольшому по числу членов комитету управлять огромным хозяйством. Решения готовятся специалистами, а утверждаются уже коллективными органами.

Чтобы цифры устройства комитета читались сразу, есть смысл свести их в таблицу. В таблице 1 собраны основные количественные параметры МОК по действующей хартии: квоты по категориям членов, сроки полномочий и состав руководящих органов.

2.1 Международные спортивные федерации

Если комитет отвечает за движение в целом, то за каждый отдельный вид спорта отвечает международная федерация. Это самостоятельные неправительственные организации, которые управляют своим видом на мировом уровне: пишут правила, проводят чемпионаты мира, развивают спорт и определяют, кто допущен к соревнованиям [4]. Олимпийская программа собирается именно из видов, за которыми стоят такие федерации.

История федераций старше истории комитета в его нынешнем виде. Первые объединения появились ещё в конце XIX века, а особенно быстро их стали создавать в начале XX века, когда отдельные виды спорта оформлялись в самостоятельные дисциплины [11]. Сегодня в мире насчитывается более восьмидесяти международных федераций. Каждый олимпийский вид представлен своей федерацией, и она помогает организовать соревнования по своему профилю прямо во время Игр.

Федерации различаются по сезону, в котором проходят их соревнования. Летняя группа крупнее: лёгкая атлетика, плавание, гимнастика, велоспорт и многие другие. Зимняя меньше, но не менее значима: лыжи, биатлон, коньки, хоккей. Есть и федерации видов спорта, которые признаны комитетом, но пока не входят в программу Игр. На рисунке 2 показано, как федерации распределяются по этим группам.

Отношения федераций с комитетом строятся на взаимной зависимости. Федерация сохраняет самостоятельность в своём виде спорта, но чтобы попасть на Игры, обязана признать хартию и подчиняться её положениям [10]. Взамен она получает доступ к главной витрине мирового спорта и долю олимпийских доходов. Такой обмен автономии на участие удерживает федерации внутри общей системы и не даёт им разойтись по своим интересам.

Чтобы голос федераций звучал и в управлении движением, до пятнадцати их руководителей могут входить в состав самого комитета. Получается обратная связь: те, кто управляет видами спорта, частично представлены и в верховном органе. На практике это снижает риск конфликтов между интересами отдельных видов и общей политикой движения, поскольку решения принимаются с учётом мнения федераций.

Различия между федерациями велики, и не всегда дело в популярности вида. Одни федерации управляют миллиардными чемпионатами и сами зарабатывают на трансляциях, другие развивают нишевые дисциплины и сильнее зависят от олимпийских отчислений. Для вторых попадание в программу Игр становится вопросом выживания, ведь именно оно приносит и деньги, и внимание зрителей. Поэтому борьба за место в олимпийской программе всегда острая, а решение о включении или исключении вида принимает сессия комитета.

Сам перечень видов спорта на Играх не остаётся неизменным. Со временем одни дисциплины уходят, другие добавляются, отражая моду и интересы новых поколений зрителей. В последние годы в программу вошли молодёжные виды, рассчитанные на более юную аудиторию. Это часть общей стратегии: движение старается не закостенеть и привлекать новых болельщиков. Гибкость программы помогает Играм оставаться зрелищем, интересным разным поколениям.

Полномочия федераций на самих Играх тоже велики. Именно федерация отвечает за судейство в своём виде, утверждает технические правила и контролирует соблюдение спортивных норм. Комитет не вмешивается в то, как, скажем, оценивают прыжки в воду или фиксируют результат в беге. Он отвечает за общую рамку, а наполнение каждого вида остаётся за специалистами федерации. Такое разделение труда позволяет управлять десятками разных дисциплин, не сводя их к единому шаблону.

2.2 Национальные олимпийские комитеты

Третья опора системы - национальные олимпийские комитеты, по одному в каждой стране. Их миссия по хартии звучит прямо: развивать, поддерживать и защищать олимпийское движение на своей территории [8]. Именно национальный комитет, а не правительство или федерация, обладает исключительным правом представлять страну на Играх. Без него спортсмены попросту не могут выйти на олимпийскую арену под своим флагом.

Полномочия комитета шире, чем кажется на первый взгляд. Он не только формирует команду, но и единолично выдвигает город своей страны кандидатом на проведение Игр. Он распространяет принципы олимпизма через спорт и образование, развивает как спорт высших достижений, так и массовый, борется с дискриминацией и внедряет антидопинговый кодекс. Список обязанностей показывает, что комитет - это рабочий орган движения внутри страны, а не церемониальная вывеска.

Состав комитета хартия задаёт довольно жёстко. В него обязательно входят члены МОК от данной страны, национальные федерации по олимпийским видам и действующие либо бывшие спортсмены [8]. При этом олимпийские федерации должны составлять большинство голосов в комитете и его руководящих органах. Так власть внутри комитета остаётся у тех, кто непосредственно занимается спортом, а не у сторонних лиц или чиновников.

Особенно строго хартия охраняет независимость комитетов. Они должны быть свободны от давления любого рода, будь то политическое, правовое, религиозное или экономическое вмешательство. Если государство нарушает эту автономию, исполком МОК вправе временно приостановить или вовсе отозвать признание комитета, хотя у того остаётся возможность защититься. Принцип автономии не раз становился предметом громких споров между комитетом и отдельными странами, и обычно проигрывала та сторона, что нарушила правила движения.

Чтобы комитеты не существовали поодиночке, их объединяет Ассоциация национальных олимпийских комитетов, известная как АНОК [11]. Она была признана МОК в 1968 году и регулярно проводит генеральные ассамблеи, укрепляя связи между комитетами разных стран. На континентальном уровне действуют свои ассоциации, через которые комитеты согласуют общие вопросы. Получается ещё один слой сетевой структуры: страны объединяются по континентам, а континенты сходятся в общей ассоциации.

Запрет на оплату труда членов многих органов движения тоже не случаен. Хартия требует, чтобы члены национальных комитетов получали только возмещение расходов, а не зарплату за свою работу [8]. Идея в том, что управление спортом должно оставаться служением, а не бизнесом для функционеров. На деле это правило соблюдается по-разному, но сам принцип закреплён жёстко. Он восходит к старому идеалу любительства, с которого начиналось всё движение.

В сумме федерации и комитеты образуют две пересекающиеся оси координат. По одной оси спорт делится на виды через федерации, по другой - на страны через национальные комитеты. Любой спортсмен попадает на Игры на пересечении этих осей: он представляет и конкретный вид, и конкретную страну. Такая двойная привязка делает систему одновременно прочной и гибкой.

Различия между национальными комитетами огромны. Комитеты крупных спортивных держав располагают большими бюджетами, собственными базами подготовки и многочисленным штатом. Комитеты небольших стран нередко существуют почти на голом энтузиазме и отправляют на Игры лишь нескольких спортсменов. Чтобы сгладить этот разрыв, и работает фонд солидарности, перераспределяющий часть олимпийских доходов в пользу слабых участников. Без такой поддержки многие страны вообще не были бы представлены на Играх.

Связь комитетов с государством остаётся тонким вопросом. С одной стороны, хартия требует независимости от власти. С другой, без поддержки государства развивать спорт в стране почти невозможно: нужны деньги на стадионы, школы и сборные. На практике комитеты сотрудничают с профильными министерствами, сохраняя при этом формальную самостоятельность в олимпийских делах. Грань между разумным сотрудничеством и недопустимым вмешательством порой размыта, и именно вокруг неё чаще всего возникают конфликты.

2.3 Финансовый механизм олимпийской системы

Система держится не только на правилах, но и на деньгах, причём механизм перераспределения продуман до мелочей. Главный источник дохода - продажа телевизионных прав и спонсорских контрактов на бренд Игр [1]. Эти средства не оседают целиком в комитете, а расходятся по всей системе сверху вниз, питая федерации, оргкомитеты и национальные структуры.

Цифры показывают и масштаб, и динамику роста. Доход от коммерческих программ вырос с 1,87 миллиарда долларов в 1992 году до 5,45 миллиарда в 2008 году. Из телевизионных поступлений около 49 процентов направляется оргкомитетам конкретных Игр, а примерно треть идёт в фонд Олимпийской солидарности. Этот фонд работает инструментом выравнивания: он помогает спортсменам и комитетам из стран, у которых нет собственных средств на подготовку.

Отдельно работает спонсорская программа TOP, придуманная как раз для привлечения крупных международных корпораций. Отчисления национальным комитетам по этой программе выросли со 137,9 миллиона долларов в цикле 1993-1996 годов до 372,6 миллиона в цикле 2005-2008 годов [1]. Рост почти в три раза за два цикла говорит сам за себя. На рисунке 3 показана эта динамика.

Экономисты рассматривают такую модель как механизм саморазвития: чем популярнее Игры, тем дороже их трансляция и спонсорство, а значит, тем больше денег возвращается в спорт. Как отмечает исследователь, Олимпийские игры «можно рассматривать как результат кооперации труда в сфере олимпийского спорта в глобальном масштабе» [1]. Серьёзной угрозой для этой модели считается пиратский маркетинг, когда чужие компании пытаются нажиться на олимпийской символике без отчислений.

У такой коммерциализации есть и обратная сторона. Огромные доходы делают движение зависимым от телекомпаний и спонсоров, чьи интересы не всегда совпадают со спортивными. Расписание соревнований порой подстраивают под удобное для трансляций время, а программа меняется ради рейтингов. Критики видят в этом отход от исходных идеалов основателя. Тем не менее без коммерческих денег нынешний масштаб Игр был бы попросту невозможен, и система вынуждена искать баланс между прибылью и ценностями.

В таблице 2 сведены ключевые финансовые показатели системы, чтобы видеть сразу и рост доходов, и основные направления их распределения.

3.1 Всемирное антидопинговое агентство

Всемирное антидопинговое агентство, известное по аббревиатуре ВАДА, создано 10 ноября 1999 года в Лозанне [3]. Учредили его на паритетных началах две стороны: Международный олимпийский комитет и правительства разных стран. Такая двойная природа принципиальна: агентство не подчиняется целиком ни спорту, ни государствам, что должно обеспечивать его независимость от обеих сторон.

С 2001 года штаб-квартира агентства переехала из Лозанны в канадский Монреаль [3]. Финансовая модель тоже отражает паритет: после первых лет, когда деньги давал комитет, расходы стали делить пополам между МОК и правительствами. Этот баланс не случаен, он удерживает агентство от перекоса в чью-либо пользу и снимает упрёки в зависимости от спортивных функционеров.

Двойная природа агентства порождает и трудности. Спорт и государства не всегда смотрят на нарушения одинаково, а агентству приходится учитывать обе позиции. Решения о наказании затрагивают не только отдельных атлетов, но и репутацию целых стран, поэтому давление на агентство велико. Чтобы оставаться беспристрастным, оно опирается на формальные процедуры и независимые лаборатории. Полностью избежать политизации антидопинговой темы пока не удаётся, и это одна из самых болезненных точек всей системы.

Главный рабочий документ агентства - Всемирный антидопинговый кодекс. Он вступил в силу в 2004 году и с тех пор несколько раз обновлялся: редакции выходили в 2009 и 2015 годах, а версия, принятая в конце 2019 года, заработала с 1 января 2021 года [3]. Кодекс не остаётся бумагой: по правилу 43 Олимпийской хартии его соблюдение обязательно для всего олимпийского движения [10]. Так антидопинговые нормы распространяются на все федерации и комитеты сразу.

Регулярное обновление кодекса не прихоть. Методы маскировки запрещённых веществ становятся всё изощрённее, и правила приходится подтягивать вслед за наукой. Каждая новая редакция уточняет список запрещённых препаратов, порядок проверок и размер наказаний. Параллельно агентство развивает лаборатории и систему биологического паспорта спортсмена, где отслеживают изменения показателей крови во времени. Такой подход позволяет ловить нарушителей даже без прямого обнаружения вещества в пробе.

Функции агентства шире, чем просто поиск нарушителей. ВАДА разрабатывает регламенты и стандарты, ведёт базы данных спортсменов, аккредитует национальные антидопинговые организации и занимается образовательной работой [11]. Спортсмены высокого уровня обязаны сообщать о своём местонахождении, чтобы проверку можно было провести в любой момент. На рисунке 4 показана хронология ключевых событий в истории агентства и его кодекса.

Создание агентства стало признанием того, что сами спортивные организации не справлялись с допингом. Пока проверками занимались федерации, у них был соблазн закрывать глаза на нарушения своих звёзд. Передача контроля независимой структуре должна была разорвать этот конфликт интересов. Единый кодекс установил одинаковые правила для всех видов спорта сразу, тогда как раньше наказания различались от федерации к федерации. Унификация норм стала, пожалуй, главным достижением антидопинговой реформы.

За два десятилетия агентство стало одним из самых влиятельных и одновременно самых конфликтных институтов системы. Его решения не раз приводили к отстранению целых сборных и громким разбирательствам. Но без единого антидопингового центра спорт высших достижений рисковал бы потерять доверие зрителей. На практике борьба за чистоту соревнований оказалась так же важна, как и сами рекорды.

3.2 Спортивный арбитражный суд

Споры в спорте неизбежны: дисквалификации, переходы атлетов, допинговые дела, конфликты по итогам соревнований. Для их разрешения создан Спортивный арбитражный суд, который чаще называют по аббревиатуре CAS, а во франкоязычной традиции TAS [12]. Его штаб-квартира, как и у комитета, находится в Лозанне, что снова подчёркивает роль этого города как центра мирового спорта.

Чтобы суд был независим от самого комитета, в 1994 году провели реформу. Управление арбитражем передали отдельному органу - Международному совету спортивного арбитража, известному как ICAS [12]. Эта прослойка между МОК и судьями нужна была, чтобы решения арбитража не выглядели как решения заинтересованной стороны. С 1996 года суд получил юрисдикцию над спорами, возникающими прямо на Играх.

Суд работает в двух ролях сразу. Он может быть первой инстанцией, а может рассматривать апелляции на решения национальных и международных федераций [12]. По допинговым делам, в соответствии с антидопинговым кодексом, он выступает высшей инстанцией. Спортсмен, не согласный с санкцией, проходит путь от национального арбитража до CAS, чьё решение становится окончательным и обжалованию по существу почти не подлежит.

Чтобы разбирать споры прямо во время крупных соревнований, суд создаёт временные подразделения, так называемые ad hoc дивизионы. Их применяли на Олимпийских играх с 1996 года, Играх Содружества с 1998 года, чемпионате Европы по футболу с 2000 года, чемпионате мира по футболу с 2006 года и Азиатских играх с 2014 года [12]. Помимо Лозанны, у суда есть офисы в Нью-Йорке и Сиднее. Такая география позволяет реагировать на споры быстро, не дожидаясь конца турнира.

Скорость здесь принципиальна. Если спортсмена сняли с соревнований по ошибке, через неделю разбираться уже поздно: турнир закончится, а медали раздадут. Поэтому дивизионы на месте выносят решения в считанные часы, иногда прямо в ночь перед стартом. Такая оперативность отличает спортивное правосудие от обычного, где дела тянутся месяцами. Цена ошибки в спорте измеряется не только деньгами, но и упущенной возможностью выступить, которая может не повториться уже никогда.

Арбитраж рассматривает далеко не только допинг. Через него проходят коммерческие споры, дисциплинарные дела, конфликты вокруг переходов спортсменов и вопросы допуска к соревнованиям [12]. Россия, как и большинство стран, официально признаёт юрисдикцию этого суда. Признание означает, что национальные федерации заранее соглашаются исполнять его решения. Без такого согласия единый порядок разрешения споров в мировом спорте был бы невозможен.

Связка из агентства и суда замыкает правовую сторону системы. Агентство устанавливает правила чистоты спорта, а арбитраж выносит окончательные решения по спорам, в том числе допинговым. Вместе они придают олимпийскому движению черты самостоятельного правопорядка, где есть и нормы, и суд, и санкции. По сути спорт обзавёлся собственной системой правосудия, отдельной от государственных судов. Отношения между судом, агентством и комитетом не всегда гладкие, и вопросы о справедливости санкций периодически вызывают новые споры.

4.1 Пьер де Кубертен и философия олимпизма

У истоков всей системы стоит один человек - барон Пьер де Кубертен, живший в 1863-1937 годах [6]. Француз получил образование в лицее, военной школе Сен-Сир и на философском факультете Сорбонны. Военная и философская подготовка сошлись в нём необычным образом: он искал не армейскую муштру, а воспитание характера через спорт. Из этого сочетания и выросла его педагогическая идея.

Поворотной стала поездка в Англию в 1883 году. Там Кубертен увидел, как спорт встроен в систему воспитания учащихся, и решил перенести этот опыт на родину. Английская модель убедила его, что спорт развивает не только тело, но и волю, честность, умение достойно проигрывать. Эта мысль и легла в основу будущего олимпизма как образовательной философии, а не просто набора соревнований.

За идеей возрождения Игр стояли и более широкие мотивы. Кубертен жил после поражения Франции в войне с Пруссией и считал, что нации нужна не новая армия, а воспитание сильных и честных граждан. Спорт он рассматривал как противовес вражде между странами. Свою мысль он выразил образно, предложив гонке вооружений противопоставить мирное соперничество гребцов. В этом смысле олимпизм с самого начала был проектом не только спортивным, но и миротворческим.

Решающим событием стал Международный атлетический конгресс 16 июня 1894 года, на котором был учреждён постоянный Международный олимпийский комитет [6]. Кубертен возглавлял комитет около двадцати девяти лет и оставил пост в 1925 году. Его роль не сводилась к администрированию: он был педагогом и идеологом, придумавшим саму философию движения. Связь с античностью он подчёркивал прямо: «Нам ничего не надо изобретать, всё уже изобретено греками» [6].

Суть олимпизма по Кубертену - это гуманизм и гармоничное развитие личности. Спорт он видел средством совершенствования не только физических, но и нравственных, интеллектуальных способностей человека, неотделимым от культуры и образования [7]. Сюда же входят честная борьба, доступность спорта и дружба между народами. Основатель понимал и тёмную сторону соревнования. Как отмечается в анализе его идей, «спорт может вызывать как наиболее благородные, так и наиболее низменные чувства» [7]. Главным он считал не победу над соперником, а победу над собой.

Идеалы основателя со временем вошли в противоречие с практикой. Любительство сменилось профессионализмом, бескорыстность - коммерциализацией, а этическое развитие нередко уступало установке на победу любой ценой. Этот разрыв между философией и реальностью остаётся живой темой споров о судьбе движения. Многие реформы последних десятилетий как раз пытались вернуть спорту хотя бы часть исходных гуманистических смыслов.

Несмотря на все противоречия, кубертеновское наследие продолжает работать. Олимпийские кольца, девиз о стремлении к высшему результату, церемонии открытия с парадом стран - всё это придумано или закреплено при основателе. Символика движения узнаваема во всём мире и остаётся одной из самых сильных в истории. Идея мирного соперничества народов тоже не исчезла, хотя реальность не раз её испытывала. Кубертен задал движению не только организационную форму, но и набор образов, которые держат его вместе.

4.2 Президенты МОК и их реформы

После Кубертена систему вели его преемники, и каждый оставил след. Первым президентом был, впрочем, не он, а грек Деметриус Викелас, руководивший в 1894-1896 годах и организовавший первые современные Игры в Афинах в 1896 году [2]. Только после этого пост занял сам Кубертен и держал его до 1925 года. Так у движения сразу появилась традиция смены лидеров с разными взглядами и стилем.

Межвоенный и послевоенный периоды связаны с именами бельгийца Анри де Байе-Латура, при котором прошли противоречивые Игры 1936 года в Берлине, и шведа Зигфрида Эдстрёма. Затем комитет почти двадцать лет возглавлял американец Эйвери Брэндедж, отстаивавший принцип неполитичности спорта; при нём из движения исключили ЮАР за апартеид, а сами Игры столкнулись с политическими протестами в Мехико в 1968 году [2]. Ирландец Майкл Килланин руководил движением в разгар холодной войны и пережил американский бойкот московских Игр 1980 года.

Перелом связан с испанцем Хуаном Антонио Самаранчем, возглавлявшим комитет в 1980-2001 годах [2]. Он открыл Игры профессиональным спортсменам и вывел движение на новый коммерческий уровень, при нём появилась спонсорская программа TOP. Бельгиец Жак Рогге, президент в 2001-2013 годах, расширял возможности развивающихся стран в борьбе за право принимать Игры. Немец Томас Бах руководил движением в 2013-2025 годах; его срок отмечен и крупными реформами, и громкими санкциями против российских спортсменов в 2016 и 2018 годах, и дипломатическим бойкотом Игр в Пекине в 2022 году [2].

История президентов наглядно показывает, как менялись задачи движения. Первые руководители решали задачу простого выживания Игр и их повторения раз в четыре года. Лидеры середины XX века боролись с попытками использовать спорт в политических целях, не всегда успешно. Конец века прошёл под знаком денег и глобального расширения. Каждый президент работал в своих условиях, и оценивать их вклад вне эпохи было бы несправедливо. Вместе они провели движение через две мировые войны, холодную войну и распад целых государств.

Чтобы охватить смену лидеров одним взглядом, в таблице 3 приведена хронология президентов комитета с их странами и сроками. На рисунке 5 показана последовательность руководителей системы как единая линия преемственности от основания до наших дней.

4.3 Современный этап и новые лидеры

Эпоха Баха запомнилась не только санкциями, но и крупнейшей за десятилетия попыткой обновить движение. В декабре 2014 года на сессии в Монако комитет утвердил Олимпийскую повестку 2020 - пакет из сорока рекомендаций [13]. Это была попытка ответить на накопившиеся проблемы разом, а не латать их по отдельности.

Темы повестки охватили почти всё устройство системы. Среди них упрощение процедуры заявок городов, устойчивость и наследие Игр, борьба за чистоту спорта, создание собственного олимпийского телеканала, развитие юношеских Игр, совершенствование управления комитетом и обновление спонсорской стратегии [13]. Отдельно вводилось ограничение летней программы примерно до 310 дисциплин и около 10 500 спортсменов, чтобы Игры не разрастались бесконечно и не отпугивали города-кандидаты огромными расходами.

Реформа оказалась не декларацией. По оценке исполкома, рекомендации повестки удалось выполнить примерно на 85 процентов [13]. После этого появилось продолжение под названием «Повестка 2020+5», задавшее ориентиры работы движения до 2025 года. Сам переход от первой программы ко второй показывает, что реформирование стало для системы постоянным процессом, а не разовой кампанией.

Отдельная причина реформ - кризис интереса городов к проведению Игр. Расходы на инфраструктуру выросли настолько, что многие кандидаты отказывались от заявок ещё на старте. Повестка как раз и предлагала разделить затраты на организацию соревнований и вложения в развитие города, использовать уже готовые объекты и не строить лишнего ради престижа. Идея была вернуть Играм разумную стоимость. От того, удастся ли это, во многом зависит, найдутся ли желающие принимать Игры в будущем.

Смена лидера в 2025 году стала символической. 20 марта 2025 года на 144-й сессии комитета десятым президентом избрали Кирсти Ковентри из Зимбабве [11]. Она победила уже в первом туре, набрав 49 голосов из 97 и опередив таких соперников, как Хуан Антонио Самаранч-младший и Себастьян Коу. В должность она вступила 23 июня 2025 года, приняв символический ключ от прежнего президента.

Это избрание сразу несколько раз вошло в историю движения. Ковентри стала первой женщиной и первой представительницей Африки во главе комитета [11]. Так система, основанная французским бароном в конце XIX века, спустя более чем столетие доверила руководство африканской спортсменке, в прошлом олимпийской чемпионке по плаванию. Этот шаг наглядно показывает, насколько широкой стала география олимпийского движения по сравнению с его европейским началом, и как далеко оно ушло от закрытого клуба европейских аристократов.

Перед новым президентом стоят непростые задачи. Это и допуск или недопуск спортсменов из стран, попавших под санкции, и сохранение интереса молодёжи к классическим видам спорта, и удержание баланса между деньгами и идеалами. Олимпийская система за свою историю не раз доказывала способность приспосабливаться к меняющемуся миру. Менялись лидеры, расширялась география, появлялись новые институты вроде антидопингового агентства и арбитража. Устойчивость движения держится именно на этой способности обновляться, не теряя своей основы.