Олимпийские игры Древней Греции: возникновение, программа, участники, ритуалы и значение

1.1 Олимпия как религиозный центр и мифы об учреждении игр

Олимпия не была городом в привычном смысле. Это было святилище, центром которого служил храм Зевса с громадной статуей бога работы Фидия из золота и слоновой кости, причисленной к семи чудесам света [4]. Вокруг храма располагалась роща Альтис, алтари, сокровищницы полисов и спортивные сооружения. Игры родились именно как приношение Зевсу, и состязание атлетов воспринималось греками как форма почитания божества, а не просто как зрелище. Сама местность лежала в долине реки Алфей, у подножия холма Кронос, и сюда раз в четыре года стекались люди со всего греческого мира.

Происхождение праздника греки объясняли через мифы, и версий было несколько. По одной, игры учредил Геракл, сын Зевса, отмерив беговую дорожку и посадив священную оливу, из ветвей которой потом плели венки. По другой, начало положил Пелопс, победивший в гонке колесниц царя Эномая и взявший в жёны его дочь. Эти легенды не противоречили друг другу в сознании греков, а наслаивались, придавая Олимпии глубину сакральной древности.

Особое место занимает предание об учреждении или возобновлении игр царём Элиды Ифитом. По этой версии, Греция страдала от войн и эпидемий, и дельфийский оракул посоветовал возродить состязания. Ифит вместе со спартанским законодателем Ликургом заключил договор о священном перемирии на время праздника, а текст соглашения записали на бронзовом диске, который ещё во II веке нашей эры показывали путешественнику Павсанию. Здесь миф смыкается с историей: перемирие действительно стало основой всего института игр.

Религиозная природа праздника объясняет многие его черты. Атлеты клялись перед статуей Зевса, жертвоприношения занимали в программе не меньше места, чем забеги, а наградой служил венок из ветвей оливы, посвящённой богу. Спорт и культ здесь были сплавлены настолько прочно, что когда в IV веке нашей эры христианские власти повели борьбу с язычеством, игры пали вместе со всей системой греческих святилищ [2]. Понять Олимпию вне храма Зевса невозможно.

1.2 Год 776 до нашей эры и счёт по олимпиадам

Точкой отсчёта истории игр принято считать 776 год до нашей эры. С этого года распорядители праздника начали вести список победителей, записывая имя того, кто первым приходил в беге на стадию [7]. Первым в этом списке стоит Корэб (Короибос) из Элиды, повар по роду занятий, выигравший единственный тогда вид состязаний. Существование письменного перечня и сделало 776 год удобной и проверяемой отправной точкой.

Игры повторялись строго раз в четыре года, и этот промежуток греки называли олимпиадой. Со временем счёт по олимпиадам превратился в общегреческую систему летосчисления: события датировали номером олимпиады и годом внутри неё. Такую хронологию ввёл сицилийский историк Тимей, и ею пользовались античные авторы, сводя пёструю датировку разных полисов к единому счёту. Так спортивный праздник дал грекам общий календарь.

Точную дату игр вычисляли заранее по лунно-солнечному календарю, и приходилась она обычно на середину лета, в полнолуние после летнего солнцестояния. Это создавало неудобства, ведь жара в долине Алфея стояла сильная, но привязка к лунному циклу была частью религиозного смысла праздника. Раз назначенный срок старались не сдвигать, и именно поэтому перенос игр Нероном воспринимался позже как грубое нарушение. Постоянство ритма было для греков не формальностью, а признаком того, что порядок мира держится.

Всего, по подсчётам, основанным на античных списках, состоялось 293 олимпиады, а сами игры просуществовали с 776 года до нашей эры по 394 год нашей эры, то есть почти одиннадцать с лишним веков [5]. Это редкий случай непрерывной традиции в древнем мире. Для сравнения, современное олимпийское движение к 2020-м годам насчитывает менее полутора столетий, что показывает, насколько устойчивым оказался греческий институт.

Важно понимать границу между мифом и документом. Учреждение игр Гераклом или Ифитом относится к области предания, тогда как 776 год опирается на реальный перечень победителей. Историки не утверждают, что в этот год состязания прошли впервые, скорее с него начинается надёжная фиксация результатов. Археологические находки в Олимпии, бронзовые треножники и оружие в дар Зевсу, подтверждают, что культовая жизнь здесь била ключом ещё раньше. К началу регулярных записей святилище уже имело долгую историю как место поклонения.

2.1 От единственного забега к пятиборью

Первые тринадцать олимпиад программа состояла из одного-единственного вида: бега на одну стадию, по которому, к слову, и названо современное слово «стадион». Длина дистанции в Олимпии составляла около 192 метров, и этот забег назывался стадиодром. Победитель именно в нём давал своё имя всей олимпиаде, что говорит о престиже короткого спринта.

Программа стала расти лишь с VIII века до нашей эры. В 724 году до нашей эры на 14-й олимпиаде добавили диаулос, двойной бег на две стадии с разворотом у поворотного столба. Через четыре года, около 720 года до нашей эры, ввели долихос, долгий бег на несколько стадиев, который требовал уже не взрывной скорости, а выносливости. Так на дорожке Олимпии появились разные беговые дисциплины со своей тактикой.

Поворотным стал 708 год до нашей эры, 18-я олимпиада, когда в программу вошли борьба и пятиборье, по-гречески пентатлон. Пентатлон объединял пять упражнений: бег, прыжок в длину с гантелями-альтерами, метание диска, метание копья и борьбу. Это было состязание универсалов, и греки ценили его за гармоничность, поскольку пятиборец должен был сочетать скорость, силу и ловкость. Победителя определяли по совокупности результатов.

Расширение программы шло постепенно и небыстро. За первое столетие игр к одному забегу добавились ещё несколько беговых дистанций, борьба и многоборье. Этот неспешный ритм показывает, что организаторы дорожили традицией и не гнались за разнообразием ради разнообразия. Каждый новый вид закреплялся надолго и входил в устойчивое ядро праздника.

Стоит присмотреться и к тому, как бежали атлеты. Старт давали из специальных каменных плит с пазами для пальцев ног, балбид, остатки которых нашли при раскопках стадиона. Беговая дорожка была не овальной, как сейчас, а прямой: спортсмены бежали в одну сторону, а в диаулосе и долихосе разворачивались у поворотного столба и возвращались назад. Бежали без обуви и без одежды, и эта нагота состязаний была сознательной чертой греческой культуры тела. На практике это означало, что игры были смотром не только скорости, но и самого человеческого телосложения.

2.2 Единоборства и конные состязания

Особый пласт программы составляли тяжёлые единоборства, привлекавшие самых зрелищных и опасных бойцов. В 688 году до нашей эры, на 23-й олимпиаде, ввели кулачный бой [8]. Бойцы обматывали кисти кожаными ремнями, весовых категорий не было, и поединок шёл до тех пор, пока один из соперников не сдавался или не мог продолжать. Травмы были обычным делом, а иногда дело доходило и до гибели бойца.

Самым суровым видом стал панкратион, появившийся в 648 году до нашей эры на 33-й олимпиаде. Он соединял приёмы борьбы и кулачного боя: разрешались удары, захваты, броски и удушения, запрещались лишь укусы и выдавливание глаз. Панкратион требовал и силы, и техники, и выдержки, поэтому победа в нём ценилась чрезвычайно высоко. Именно в панкратионе прославились многие легендарные атлеты.

В ту же 33-ю олимпиаду, около 648 года до нашей эры, в программу вошли и верховые скачки, а ещё раньше, в 680 году до нашей эры на 25-й олимпиаде, появились гонки колесниц. Состязались квадриги, колесницы, запряжённые четвёркой лошадей, на ипподроме рядом со стадионом. Конные виды стоили дорого, поэтому участвовали в них богатые граждане и даже властители, причём венок доставался не вознице, а владельцу упряжки. Так в аристократический спорт игр вошёл элемент состязания состояний.

Ещё одним характерным видом был бег гоплитов, гоплитодром, в котором атлеты бежали в боевом снаряжении, со щитом и в шлеме. Его обычно датируют 520 годом до нашей эры. Этот вид прямо связывал игры с военной подготовкой и напоминал, что атлетика в Греции не отрывалась от ратного дела. С 632 года до нашей эры, 37-й олимпиады, появились и отдельные состязания для юношей, что расширяло круг участников и обеспечивало преемственность поколений атлетов.

Конные состязания стоит выделить особо, потому что они выламывались из общего правила. Победа здесь присуждалась владельцу упряжки, а не вознице, который рисковал жизнью на дорожке ипподрома. Это открывало дверь в Олимпию тем, кто сам не выходил на старт, в том числе богатым женщинам: спартанка Киниска вошла в историю как первая женщина, чья колесница победила на играх, хотя присутствовать на них она не могла. Так конный спорт стал и состязанием атлетов, и демонстрацией богатства знатных родов.

В таблице 1 представлен порядок введения основных видов состязаний по олимпиадам, что позволяет увидеть, как праздник из одного забега превратился в насыщенную программу.

На рисунке 1 показана хронология ключевых событий истории игр, от первого забега до их запрета.

2.3 Состязания вестников, трубачей и общий счёт видов

Помимо спортивных дисциплин, в программе нашлось место и для негимнастических состязаний. В 508 году до нашей эры ввели соревнования вестников (глашатаев) и трубачей. Победитель-глашатай получал почётное право объявлять имена олимпиоников, а трубач сопровождал церемонии. Это показывает, что игры были не только спортом, но и большим праздником с развитой обрядовой стороной.

К классической эпохе, к V веку до нашей эры, программа сложилась в развёрнутый набор. Беговые виды включали стадиодром, диаулос, долихос и гоплитодром; единоборства - борьбу, кулачный бой и панкратион; отдельно стоял пентатлон; конные состязания делились на гонки колесниц и верховые скачки. Прибавим юношеские разряды и состязания глашатаев с трубачами, и получится насыщенная пятидневная программа.

Показателен и сам принцип отбора видов. Греки не стремились включить все мыслимые упражнения: командных игр, например, в Олимпии не было вовсе, состязались только индивидуально. Не было и плавания, хотя греки прекрасно плавали. В программу попадало то, что считалось проявлением личной доблести (арете) свободного гражданина, и это многое говорит о ценностях, стоявших за играми.

Развитие программы хорошо иллюстрирует общий замысел праздника. Игры начинались как простое испытание скорости, а к расцвету превратились в смотр всех основных физических качеств: быстроты, выносливости, силы, ловкости и боевой подготовки. Такая полнота и сделала олимпийскую победу высшим знаком физического совершенства в греческом мире.

Олимпия не была единственным местом таких смотров. Параллельно существовали ещё три крупных праздника: Пифийские игры в Дельфах, Истмийские близ Коринфа и Немейские. Вместе с Олимпийскими они составляли так называемый периодос, круг главных общегреческих состязаний. Атлета, выигравшего на всех четырёх, называли периодоником, и таких было немного. Олимпийские игры в этом кругу считались самыми почётными, поэтому именно победа в Олимпии открывала дорогу к высшей славе.

3.1 Кто допускался к состязаниям

Круг участников был очерчен строго. Состязаться могли только свободные греки, полноправные граждане полисов, не запятнавшие себя преступлением и не лишённые гражданских прав [7]. Рабы и чужеземцы-варвары к играм не допускались, и это правило делало олимпийскую арену площадкой исключительно для греческого мира. Спорный случай гражданства мог стать предметом разбирательства у судей. Само греческое происхождение проверяли придирчиво, и атлету из дальней колонии иногда приходилось доказывать, что он действительно эллин.

Отдельная и жёсткая норма касалась женщин. Замужним женщинам запрещалось не только участвовать, но и присутствовать на играх под страхом смерти: нарушительницу полагалось сбросить со скалы Типей [8]. Незамужние девушки, по некоторым свидетельствам, на трибуны допускались. Единственным исключением среди взрослых женщин была жрица богини Деметры Хамины, которой отводилось почётное место прямо у арены.

С этим запретом связано знаменитое предание о Каллипатейре (Ференике) с Родоса, происходившей из рода прославленных олимпиоников: она была дочерью, сестрой и матерью победителей. Овдовев, она переоделась тренером и привела на игры сына Писирода. Когда тот победил, Каллипатейра, перепрыгивая ограду, выдала себя, но её помиловали из уважения к роду чемпионов. После этого случая ввели правило: тренеры должны были являться на арену обнажёнными, чтобы исключить подобный обман.

Женщины при этом не были полностью отлучены от Олимпии. Параллельно проводились отдельные игры в честь богини Геры, Гереи, где незамужние девушки состязались в беге на укороченной дистанции [8]. Победительницы тоже получали оливковые венки и долю от жертвенной коровы. Это показывает, что атлетическая традиция в греческом мире не была сугубо мужской, хотя главный праздник в Олимпии оставался закрытым для женщин.

Участники делились и по возрасту. Со временем выделили разряд юношей, и судьи распределяли атлетов между взрослой и юношеской категориями, оценивая их сложение и зрелость. Чёткой даты рождения греки обычно не знали, поэтому решение элланодиков нередко было спорным, и сильного юношу могли перевести во взрослые. Такое деление давало молодым атлетам шанс заявить о себе, не выходя сразу против зрелых бойцов, и обеспечивало приток новых имён в большой спорт.

3.2 Подготовка, отбор и судьи

Попасть на игры просто по желанию было нельзя. Атлет обязан был готовиться не менее десяти месяцев, причём заключительный этап подготовки проходил под надзором судей в самой Элиде [6]. Тренировки шли в специальных сооружениях: палестре, площадке для борьбы и единоборств, и гимнасии, крытом и открытом пространстве для бега и метаний. Такая система означала, что олимпийская победа была плодом долгой и методичной работы.

Перед допуском атлеты проходили своеобразный экзамен у комиссии судей, которые оценивали их готовность и проверяли право на участие [6]. Тех, кто явно не дотягивал до уровня или нарушил порядок подготовки, могли не допустить. Судьи выступали одновременно и контролёрами, и наставниками, доводя готовых атлетов до нужной формы в последний месяц перед праздником.

Подготовка опиралась на сложившуюся систему. Тренеров-педотрибов считали мастерами своего дела, у них была разработанная методика упражнений с диском, прыжковыми гирями и палестрической борьбой. Атлеты придерживались особого питания с большой долей мяса, а нагрузки распределяли по циклам, чередуя тяжёлые и лёгкие дни. Это уже было не любительство, а ремесло, требовавшее времени и средств, поэтому многие сильные атлеты происходили из обеспеченных семей. На практике олимпийская дорожка была доступна далеко не всякому свободному греку.

Главными распорядителями и судьями игр были элланодики, которых выбирали по жребию из граждан Элиды [9]. Их число менялось со временем: сначала их было двое, затем девять и десять, а с 103-й олимпиады (368 год до нашей эры) - двенадцать, по числу элейских фил. Позднее, к эпохе Павсания, установилось число десять. Элланодики следили за честностью состязаний, налагали штрафы за нарушения и присуждали венки победителям.

Перед началом игр все атлеты, их тренеры и сами судьи давали торжественную клятву перед статуей Зевса Горкия, хранителя клятв. Атлеты клялись честно соблюдать правила и не прибегать к нечестным уловкам, как гласит дошедшая формула, «не будут при состязании употреблять нечестных уловок» [7]. Судьи в свою очередь клялись судить беспристрастно. Нарушителей штрафовали, а на собранные деньги ставили статуи Зевса, так называемые заны, вдоль входа на стадион, чтобы они служили предостережением.

В таблице 2 показано, как менялось число элланодиков, что отражает рост организационной сложности праздника.

3.3 Олимпионики и их почести

Победитель игр, олимпионик, становился национальным героем родного полиса. Как отмечает исследователь, «получив олимпийский венок, олимпионик становился национальным героем своего полиса» [3]. Сама награда была скромной материально и огромной символически: венок из ветвей священной оливы, котинос, срезанных золотым ножом с дерева, которое, по преданию, посадил Геракл. Ценность венка была не в стоимости, а в том, что он означал высшую милость Зевса.

Дома победителя ждали почести совсем иного масштаба. Полисы освобождали олимпиоников от налогов, кормили за общественный счёт, давали лучшие места в театре и на собраниях, а нередко выплачивали и крупные денежные награды. В честь чемпионов воздвигали статуи в Альтисе, а знаменитые поэты, Пиндар и Симонид, слагали в их честь хвалебные оды [7]. Иногда ради въезда победителя в родной город разбирали часть городской стены, показывая, что городу с такими гражданами стены ни к чему.

История сохранила имена выдающихся атлетов. Борец Милон Кротонский побеждал на пяти олимпиадах подряд начиная с 532 года до нашей эры, семь раз выигрывал Пифийские игры и пять раз становился периодоником, то есть победителем всех четырёх главных общегреческих игр [3]. Бегун Леонид Родосский за четыре олимпиады подряд взял двенадцать побед в трёх беговых видах, и соотечественники чтили его почти как бога. Эти достижения веками оставались эталоном спортивной славы.

Не менее знамениты были и бойцы. Феаген с Фасоса, по подсчётам, собрал около 1400 венков на разных играх, побеждая и в кулачном бою, и в панкратионе. Диагора с Родоса прозвали «вторым Гераклом», а его дети и внуки тоже становились олимпиониками. Для тех, кто в один день побеждал и в борьбе, и в панкратионе, существовал особый почётный титул «второй после Геракла» [3]. Такие легенды поддерживали престиж игр и притягивали в Олимпию новых атлетов.

У этой славы была и оборотная сторона. Чем выше ценилась победа, тем сильнее был соблазн добиться её нечестным путём. Подкуп соперников и судей встречался, и за него полагался крупный штраф. На деньги провинившихся как раз и отливали бронзовые статуи Зевса, заны, которые ставили у входа на стадион с именами нарушителей. Так Олимпия пыталась удержать чистоту состязания, превращая позор немногих в назидание для всех остальных.

4.1 Экехейрия: священное перемирие

Главным условием, без которого общегреческий праздник был бы невозможен, стало священное перемирие, экехейрия [4]. На время игр и на дорогу к ним прекращались войны, запрещалось вторгаться в Элиду и носить оружие в священной области Олимпии. Перемирие объявляли особые послы-спондофоры, которые заранее обходили полисы. Это давало атлетам и зрителям безопасный путь даже через враждебные земли.

Перемирие имело и юридическую силу. Полис, нарушивший экехейрию, штрафовали, а его атлетов могли не допустить к играм. Известны случаи, когда крупные государства платили за нарушение перемирия серьёзные суммы в пользу Олимпии. Таким образом, идея мира на время праздника подкреплялась реальными санкциями, а не оставалась благим пожеланием.

Срок перемирия не ограничивался днями состязаний. Он охватывал и время на дорогу: атлеты и зрители из дальних колоний, от Сицилии до берегов Чёрного моря, добирались до Олимпии неделями, и их безопасность требовалось обеспечить на всём пути. Спондофоры в венках из оливы заранее объявляли начало перемирия по всем городам. Благодаря этому даже жители враждующих полисов могли встретиться на трибунах мирно, что для раздробленной Греции было редким и ценным опытом.

Само перемирие не означало всеобщего и вечного мира: войны после игр возобновлялись. Но регулярные паузы в распрях, повторявшиеся раз в четыре года, создавали площадку для встреч, переговоров и торговли между разобщёнными полисами. На время игр Олимпия превращалась в место, где греки разных городов чувствовали себя единым народом. Этот опыт оказался настолько ярким, что его вспоминают и сегодня.

Связь спорта и мира стала, пожалуй, главным нравственным наследием античных игр. Состязание мыслилось как замена войны, как способ выявить сильнейшего без кровопролития между городами. На рисунке 2 представлены основные общественные функции игр, которые держались на этой связке праздника и перемирия.

4.2 Пять дней праздника: от клятвы до пира

К классической эпохе игры превратились в пятидневный праздник со строгим распорядком [10]. Открывала его торжественная процессия из Элиды: глашатаи, трубачи, колесницы, делегации полисов и сами атлеты шли к роще Альтис. Затем участники, их тренеры и судьи приносили клятву перед бронзовой статуей Зевса Горкия, обещая честную борьбу и подтверждая, что готовились положенные десять месяцев. Первый день был днём обетов и жертв.

Центральные дни отводились собственно состязаниям, причём порядок видов был расписан. Один день обычно занимали конные состязания и пятиборье на ипподроме и стадионе, другой - бег, ещё один - тяжёлые единоборства: борьба, кулачный бой и панкратион [10]. Отдельно проходили юношеские разряды. Зрители стекались со всего греческого мира, и в дни расцвета их собиралось до сорока тысяч человек, располагавшихся прямо на склонах вокруг арены.

Сама обстановка праздника мало походила на нынешний комфорт стадионов. Стояла июльская жара, питьевой воды не хватало, тысячи людей ночевали в палатках и под открытым небом, а вокруг шумел огромный рынок, где торговали едой, вином и сувенирами. Здесь же выступали поэты и ораторы, заключались сделки, встречались послы. Олимпия на эти дни превращалась в подобие ярмарки и народного собрания сразу, и спортивные состязания были хоть и главным, но не единственным её содержанием.

Кульминацией религиозной части была гекатомба - принесение в жертву Зевсу ста быков [10]. Это происходило на третий день праздника и было щедрым и дорогим подношением. После заклания устраивали большой общественный пир, на котором мясо раздавали всем присутствующим, а лучшие куски доставались жрецам и победителям. Спорт и культ снова сходились в единое действо, где состязание было неотделимо от жертвы.

Завершающий, пятый день отдавали награждению. Победители торжественной процессией шли к храму Зевса, где меняли пальмовые ветви, полученные сразу после побед, на главную награду - оливковые венки. Праздник заканчивался общим пиром в честь олимпиоников. Так пять дней складывались в стройную последовательность: обет, состязание, жертва и чествование победителей. Имя победителя громко объявлял глашатай, называя и его самого, и его отца, и родной город, так что слава доставалась сразу всему полису.

На рисунке 3 показана последовательность ключевых событий пятидневного праздника, передающая его внутреннюю логику.

5.1 Игры в жизни греческой цивилизации

Значение игр выходило далеко за пределы спорта. В мире, разделённом на сотни соперничающих полисов, Олимпия стала местом, где греки ощущали себя единым народом с общим языком, богами и обычаями. Игры способствовали развитию идеи единства политически разобщённой Греции, и эта идея держалась именно на регулярности праздника [4]. Раз в четыре года враги становились участниками одного действа.

Игры были тесно сплетены с воспитанием. Атлетические состязания, как подчёркивают исследователи, «являлись существенным элементом гармонического воспитания свободных граждан» [3]. Идеал калокагатии, единства телесной красоты и нравственного совершенства, находил в олимпийском атлете живое воплощение. Гимнасии, где готовились будущие участники, были одновременно и школами, и местом общения, формируя облик свободного грека.

Влияние игр чувствуется и в самом греческом отношении к телу. Состязания в обнажённом виде, культ тренированной фигуры, внимание к пропорциям дали толчок скульптуре: статуи атлетов вроде «Дискобола» Мирона выросли прямо из этой среды. Победа в Олимпии давала право поставить свою статую в священной роще, и со временем Альтис превратилась в настоящую галерею под открытым небом. Спорт здесь напрямую кормил искусство, а искусство закрепляло память о спорте.

Праздник стал и мощным двигателем культуры. Победные оды Пиндара, статуи атлетов, изваянная Фидием статуя Зевса, причисленная к семи чудесам света, рождались вокруг Олимпии. Сюда съезжались не только атлеты, но и философы, историки и ораторы, читавшие свои сочинения перед всегреческой публикой. По преданию, именно в Олимпии Геродот читал отрывки из своей «Истории». Игры давали авторам редкую возможность обратиться сразу ко всей Греции.

Наконец, игры подарили грекам общий счёт времени. Датировка по олимпиадам связала пёструю хронологию разных полисов в единую систему, которой пользовались историки [5]. Сегодняшнее олимпийское движение унаследовало от античности и четырёхлетний цикл, и саму идею мирного состязания народов. Как отмечается в литературе, «победители игр становились национальными героями и получали признание и уважение от своего народа», и этот культ чемпиона тоже дожил до наших дней [1].

5.2 Римский период и причины упадка

Перелом наступил после того, как Рим в 146 году до нашей эры подчинил Грецию. Игры продолжались, но их дух менялся: римские правители участвовали в них чаще как владельцы лошадей, чем как атлеты. Самым скандальным эпизодом стал приезд императора Нерона в 67 году нашей эры. Он перенёс сроки игр на два года, вышел на гонку колесниц, упал с неё, но всё равно был объявлен победителем [2]. Это унижение традиции показало, как далеко игры отошли от прежних правил.

Менялась и сама атлетика. Состязания всё больше профессионализировались, в них приходили люди из низших слоёв общества, ради призов и заработка, а прежний идеал благородного состязания свободного гражданина размывался. Атлет-универсал классической эпохи уступал место узкому профессионалу. Эти сдвиги подтачивали смысловую основу праздника изнутри, хотя внешне игры ещё долго продолжались.

Главный удар нанесла смена религии. С утверждением христианства как государственной религии империи языческий по своей сути праздник в честь Зевса оказался обречён. В 394 году нашей эры император Феодосий I издал эдикт против языческих культов, и тем же указом игры были запрещены. Как сказано в исследовании, «в 394 году н.э. римский император Феодосий I издал эдикт, осуждавший языческие традиции [...] Тем же эдиктом были запрещены Олимпийские игры» [2]. Последние состязания относят к 393 году нашей эры.

Упадок не был мгновенным. Ещё в первые века нашей эры игры собирали участников, и римские власти порой даже поддерживали Олимпию деньгами, видя в ней престижную старину. Но прежнего общегреческого смысла уже не было: Греция стала провинцией империи, перемирие потеряло значение, ведь воевать между собой полисам было не с кем. Праздник всё больше превращался в зрелище и памятник былого, а не в живой нерв греческой жизни. Запрет 393 года лишь подвёл черту под давно начавшимся угасанием, формально завершив традицию, которая к тому времени уже потеряла прежнюю силу и общегреческий смысл.

После запрета Олимпию ждало забвение. Святилище постепенно разрушалось, статую Зевса вывезли, храмы пришли в упадок, а позднее наводнения реки Алфей и землетрясения занесли руины слоем песка и ила. Олимпия пролежала под землёй больше тысячи лет, пока её не открыли археологи в XIX веке. Именно эти раскопки и вдохновили энтузиастов на возрождение игр, так что современная Олимпиада выросла буквально из откопанных камней древнего святилища. На рисунке 4 показаны основные причины упадка игр, действовавшие одновременно.