Особенности физической культуры и спорта в Древней Греции

1.1 Значение и истоки физической культуры

Физическая культура занимала в жизни греков совсем не то место, что у соседних народов древности. Здоровое, сильное и красивое тело считалось у них достоинством свободного человека, а не только средством подготовки к войне. Гражданин полиса должен был развиваться разносторонне, и упражнения тела стояли здесь рядом с музыкой, чтением и науками. Такое отношение и сделало греческую физическую культуру явлением особого рода, повлиявшим на всю последующую европейскую традицию.

Ценность телесного совершенства греки осознавали вполне отчётливо. Исследователи прямо подчёркивают: «Физическое совершенство для древних греков было одной из наивысших ценностей» [9]. Хорошо развитый человек вызывал уважение сограждан, его тело служило образцом для скульпторов, ему посвящали оды и устанавливали статуи. Слабость и небрежение к телу, напротив, воспринимались как изъян, недостойный гражданина. Здоровое тело связывалось и с пользой для государства, ведь от каждого свободного человека ожидали готовности встать в строй.

За этим стоял целостный взгляд на человека. Греки не противопоставляли тело и дух, а стремились к их согласию, и эта идея позднее получила имя калокагатии. Прекрасное и доброе мыслились как единое целое, а гармония тела понималась как часть гармонии всей личности [10]. Поэтому забота о теле не считалась чем-то низменным или второстепенным: она входила в само понятие воспитанного и достойного человека наравне с образованностью и нравственностью.

Имела значение и практическая, военная сторона. Греческие города почти постоянно воевали между собой, а гражданин был и воином, обязанным выходить в ополчение. Развитое, выносливое тело прямо влияло на боеспособность полиса, и потому забота о физической подготовке считалась общественной необходимостью. Однако греки не свели всё к одной военной пользе: телесное воспитание у них переросло чисто прикладные задачи и стало самостоятельной частью культуры.

Гимнастические занятия рано вошли в систему образования. Их вели в особых учреждениях под присмотром учителей, причём упражнялись обнажёнными, отчего и само место получило название гимнасий, от слова «гимнос». Гимнастика предшествовала умственному обучению и считалась его обязательной основой, а не дополнением к нему [13]. Греки полагали, что без подготовленного тела трудно развивать и ум, поэтому телесные упражнения сопровождали человека с детских лет и оставались частью его жизни и во взрослом возрасте.

Истоки этого отношения уходят в глубокую древность, в мир Гомера. Уже в поэмах описаны состязания в беге, борьбе, метании, кулачном бою, которые герои устраивали в честь павших. Соперничество знатных воинов на тризне и стало одним из ранних образцов будущей агонистики, а телесная доблесть ценилась наравне с воинской славой. Из этой архаической основы постепенно выросли регулярные общегреческие праздники, и спорт перестал быть привилегией одной только знати.

На фоне других народов древности греческий взгляд на тело выделялся особенно ярко. У многих восточных народов телесная подготовка подчинялась почти исключительно военным или ритуальным целям, а сами упражнения не выходили за пределы войска или храма. Греки же вынесли спорт на площадь и сделали его делом всего свободного населения, открытым праздником. Эта общедоступность и публичность состязаний и стала одной из главных особенностей их физической культуры [9].

Воспитание греки понимали как сочетание двух начал, мусического и гимнастического. Под мусическим разумели образование души: чтение, музыку, поэзию, под гимнастическим - воспитание тела. Эти две стороны не противопоставляли, а старались уравновесить, и считалось, что перекос в любую сторону портит человека. Такое представление о двойном воспитании прямо вытекало из общего идеала гармонии, к которому греки стремились во всём.

Стоит уточнить, что само понятие спорта в современном смысле к Греции применимо лишь с оговорками. Состязание для грека было прежде всего служением богам и проявлением гражданской доблести, а не игрой ради развлечения или рекордов. Отсюда и неразрывная связь игр с религией, и особое отношение к победителю как к избраннику богов. Понять греческую физическую культуру, не учитывая этой религиозно-гражданской основы, едва ли возможно, и об этом стоит помнить на протяжении всей работы.

Отдельная и очень характерная черта греческой культуры это состязательность. Грек стремился не просто быть сильным, а превзойти других в честном соперничестве, и состязания пронизывали едва ли не все стороны жизни, от спорта до поэзии и театра. Из этого духа соперничества и выросла агонистика, разветвлённая система игр, ставшая ядром всей физической культуры [11]. Именно состязание, а не тренировка ради здоровья, было для греков главной формой проявления телесных способностей, и о ней пойдёт речь в следующих главах.

1.2 Системы физического воспитания Спарты и Афин

Греция не была единым государством, и в разных полисах воспитание строилось по-своему. Резче всего различались два образца, спартанский и афинский, и их сравнение давно стало хрестоматийным [12]. За этими различиями стояли разные представления о том, каким должен быть гражданин и чему служит его телесная подготовка. Спарта видела в человеке прежде всего воина, Афины искали в нём всесторонне развитую личность.

Спарта подчинила воспитание одной цели, подготовке выносливого и дисциплинированного воина. Государственная система агогэ начиналась едва ли не с рождения: новорождённого осматривал совет старейшин, и слабых детей не оставляли. С семи лет мальчиков забирали из семьи и закаляли в суровых условиях, около пятнадцати лет они входили в группу подростков, осваивавших строй и оружие, а после двадцати становились молодыми воинами и продолжали военную подготовку вплоть до тридцати лет [6]. Главными качествами считались сила, терпение и беспрекословное подчинение.

Распорядок жизни юного спартанца был намеренно жёстким. Подростков держали впроголодь, заставляя добывать себе пищу, скудно одевали даже зимой, приучали к боли и беспрекословному послушанию старшим. Состязания у них чаще сводились к испытаниям выносливости и стойкости, а не к зрелищным играм ради публики. Такая система воспитывала бойца, готового переносить лишения, но почти не оставляла места для искусства, наук и свободного развития личности.

Показательно, что в Спарте физические упражнения не считались делом одних мужчин. Девушек тоже приучали к нагрузкам, видя в этом залог здорового потомства, и древние авторы прямо отмечали: «Девицы также упражнялись в беге, борьбе, бросании диска и копья, чтобы их тела были сильны» [6]. Такое внимание к женскому телу было редкостью для древнего мира и хорошо показывает, насколько глубоко военно-физическая задача проникла в спартанский быт.

Афины пошли иным путём. Здесь, рядом с развитой философией, поэзией и политикой, физическая подготовка не была столь суровой и одноцелевой. Идеалом считался человек, развитый и телесно, и умственно, а занятия в палестрах и гимнасиях входили в обычный быт свободного горожанина [4]. Спорт служил не только войне, но и красоте, здоровью, общению, участию в общественной жизни. Афинянин упражнялся не для того, чтобы стать только солдатом, а чтобы быть полноценным гражданином во всех смыслах.

Афинское воспитание распадалось на несколько ступеней и держалось не только на государстве, но и на семье. Сначала мальчик учился в мусической и грамматической школе, затем переходил к телесным упражнениям, а уже потом проходил военную службу. Само обучение было платным, и потому полное образование получали в основном дети состоятельных семей [4]. При всей мягкости в сравнении со Спартой афинская система тоже считала телесную подготовку обязательной частью становления гражданина.

Сами упражнения в Афинах были разнообразны. В палестрах юноши осваивали борьбу, бег, прыжки, метание диска и копья, нередко добавлялось и плавание, считавшееся у греков необходимым умением. Тело перед занятиями умащивали маслом и посыпали песком, а после упражнений тщательно очищали особым скребком. За правильностью движений и за общим поведением учеников следили внимательно, и беспорядочности здесь не допускали. Афинская палестра воспитывала не только сильное тело, но и сдержанность, умение держать себя.

Различие двух полисов хорошо видно и в отношении к телесным наградам. В Афинах победа на играх прибавляла гражданину почёта и веса в обществе, тогда как спартанец ценил прежде всего стойкость в строю и редко стремился к атлетической славе ради неё самой. Спартанцы вообще участвовали в Олимпийских играх неохотно и осторожно, опасаясь, что увлечение зрелищным спортом отвлечёт воина от его прямого дела. Это различие лишний раз показывает, насколько по-разному два города понимали назначение телесной подготовки.

Различие двух систем удобно свести к простому противопоставлению, и оно показано на рисунке 1. Спарта воспитывала главным образом бойца и ставила тело на службу государству, тогда как Афины стремились к гармонии тела и ума. При всей несхожести оба полиса сходились в главном: физическое воспитание считалось делом общественным, обязательным и почётным, а не частным капризом отдельного человека. Эти два образца, суровая военная подготовка и гармоничное развитие, прошли через всю последующую историю физической культуры.

2.1 Возникновение и организация Олимпийских игр

Самыми знаменитыми из греческих состязаний стали Олимпийские игры. Первые игры, о которых сохранились документальные сведения, относятся к 776 году до нашей эры, и от этой даты греки позднее вели свой счёт времени по олимпиадам [7]. Проводились они в Олимпии, в священной роще Зевса, и были по своей сути религиозным праздником, а уже потом спортивным состязанием. Сама победа понималась как знак расположения богов, поэтому игры были неотделимы от культа.

Игры повторялись строго раз в четыре года, и этот промежуток сам назывался олимпиадой. На время праздника по всей Греции объявлялась экехерия, священное перемирие, когда прекращались войны и участники вместе со зрителями могли беспрепятственно добраться до Олимпии и вернуться домой [8]. Нарушение перемирия считалось тяжким проступком против богов и каралось крупными штрафами. Благодаря экехерии игры на несколько недель превращали разрозненную и нередко воюющую Грецию в единое мирное пространство.

Организация праздника была продуманной и строгой. За соблюдением правил следили особые судьи, элланодики, атлеты заранее проходили длительную подготовку, приносили клятву состязаться честно и допускались к играм только после проверки. Само торжество длилось несколько дней и включало не только состязания, но и жертвоприношения, торжественные шествия и церемонию награждения [5]. К участию допускались исключительно свободные греки, а рабы и чужеземцы оставались в роли зрителей, что отражало общественное устройство того времени.

Праздник был расписан по дням. Первый день обычно отводился под клятвы, жертвоприношения и торжественное открытие, в следующие дни шли состязания, и в их центре находился главный обряд в честь Зевса с обильной жертвой. Завершалось всё награждением победителей и пиром. Зрителей собиралось огромное множество, они располагались прямо на склонах вокруг стадиона, и многотысячная толпа делала каждую победу событием для всей Греции [5]. Праздничный распорядок показывал, что состязания были встроены в религиозное торжество, а не существовали сами по себе.

Допуск к играм был обставлен серьёзными требованиями. Участвовать могли только свободные граждане эллинского происхождения, а рабы, чужеземцы-варвары и женщины к состязаниям не допускались [3]. Перед началом атлеты приносили клятву у алтаря Зевса, и сохранилось её содержание: «Атлеты клялись в том, что все они являются эллинами, свободными гражданами, не привлекались когда-либо к суду, не были уличены в аморальном поведении или в недостойных проступках» [3]. Право выйти на стадион тем самым было не просто спортивным, но и общественным признанием человека.

Подготовка к играм тоже была строго упорядочена. Атлеты заранее съезжались в город Элиду близ Олимпии и около тридцати дней тренировались под надзором судей, которые здесь же отсеивали неподготовленных и проверяли честность участников [3]. Затем праздничная процессия за два дня пешком переходила из Элиды в Олимпию, сопровождаясь обрядами и жертвоприношениями. Уже на этом этапе становилось ясно, что Олимпийские игры были сложным и заранее выстроенным событием, а не стихийным сбором желающих посоревноваться.

Сама Олимпия была не городом, а большим святилищем, и вся жизнь там вращалась вокруг культа Зевса. Центром был огромный храм с величественной статуей бога, а вокруг располагались стадион, ипподром, помещения для атлетов и здания для подготовки. На время праздника эта местность наполнялась тысячами зрителей, торговцев, послов разных городов, и Олимпия превращалась в средоточие общегреческой жизни. Религиозная основа здесь не отделялась от спортивной, а пронизывала весь ход праздника.

Значение игр выходило далеко за рамки спорта. Они собирали жителей разных, порой враждующих полисов в одном месте и под общими правилами, напоминая грекам об их культурном и религиозном единстве. Победа в Олимпии приносила славу не только самому атлету, но и его родному городу, а имена победителей, олимпиоников, помнили десятилетиями и заносили в особые списки. Игры были одновременно праздником, состязанием и средством поддержания общегреческого самосознания.

2.2 Программа состязаний

Поначалу программа игр была скромной. Долгое время единственным видом оставался бег на одну стадию, и лишь постепенно добавлялись новые состязания: разные виды бега, единоборства, пятиборье и конные ристания [11]. Каждый вид требовал особых качеств, а вместе они охватывали почти весь круг телесных способностей человека, от быстроты и выносливости до силы и ловкости. Расширение программы шло несколько столетий и хорошо отражает развитие самой греческой агонистики.

В таблице 1 представлены основные виды состязаний античных Олимпийских игр и их краткое описание.

Складывалась программа постепенно, на протяжении нескольких столетий. Бег открывал историю игр, затем были добавлены длинные дистанции и пятиборье, позже единоборства и конные состязания, а одним из последних появился бег в полном вооружении, напоминавший о военном происхождении многих упражнений. На рисунке 2 показано, на каких олимпиадах вводились основные виды состязаний [14].

Особое место в программе занимал пентатлон, пятиборье, объединявшее бег, прыжок в длину, метание диска и копья и борьбу. Все пять видов проводились в один день в определённом порядке, и побеждал атлет, превзошедший соперников в большинстве упражнений, поэтому пятиборцев считали образцом разносторонней подготовки. Наибольшей же любовью публики пользовался бег как самый доступный и понятный вид, а единоборства, особенно панкратион, ценились за зрелищность и считались испытанием не только силы, но и стойкости [11]. Победа в любом состязании приносила атлету высшую награду той эпохи, оливковый венок и всеобщее уважение.

Самым жёстким из единоборств был панкратион, соединявший приёмы борьбы и кулачного боя. В нём разрешались почти любые действия, кроме укусов и попыток выдавить глаза, а бой шёл до полной сдачи одного из соперников. Кулачные бойцы наматывали на руки твёрдые кожаные ремни, и травмы в таких состязаниях были обычным делом. Зрелищность и риск делали единоборства особенно популярными у публики, хотя именно с ними чаще связывали жёсткость и опасность античного спорта.

Беговые дисциплины были устроены довольно строго. Бег шёл по прямой дорожке стадиона, длина которой и дала название дистанции, около 192 метров [8]. Короткий бег на одну стадию требовал чистой скорости, двойной бег с разворотом добавлял к ней выносливость, а долгий бег на много кругов был испытанием на терпение. Замыкал ряд бег в полном вооружении, со щитом и в шлеме, прямо напоминавший о военном происхождении упражнений. Уже одна группа беговых видов охватывала разные стороны подготовки атлета.

Конные состязания стояли особняком. Гонки колесниц и верховые скачки проводились на ипподроме и были самыми дорогими из всех видов, ведь содержать лошадей и колесницу могли лишь богатые люди. Любопытная особенность: победителем считался не возница, а владелец упряжки, поэтому в этих состязаниях могли побеждать и те, кто сам не правил конями, в том числе женщины как хозяйки лошадей. Конные ристания добавляли играм блеска и зрелищности, но заметно отличались от состязаний, где всё решали собственные сила и ловкость атлета.

2.3 Другие общегреческие игры

Олимпийские игры были самыми известными, но далеко не единственными. Существовал целый круг общегреческих, или панэллинских, состязаний, и победа на всех четырёх главных играх считалась вершиной спортивной славы [14]. Вместе они образовывали стройный цикл, в котором почти каждый год приходился на какое-нибудь крупное состязание, так что атлеты могли переходить с одних игр на другие. Помимо четырёх главных, в Греции насчитывались десятки местных игр, и состязательная жизнь не затихала.

В таблице 2 представлены четыре главных общегреческих игры, место их проведения, посвящение и периодичность.

Каждые из главных игр имели своё лицо. Пифийские игры в Дельфах, посвящённые Аполлону, славились не только атлетикой, но и музыкальными и поэтическими состязаниями, ведь Аполлон считался покровителем искусств. Немейские и Истмийские игры проводились чаще, раз в два года, и удачно заполняли промежутки между Олимпиадами и Пифиадами. Наградой на них служили венки из разных растений: оливы в Олимпии, лавра в Дельфах, сельдерея в Немее, сосны на Истме, и по самому венку можно было узнать, где победил атлет.

Четыре игры складывались в стройный четырёхлетний цикл. Олимпийские и Пифийские проводились раз в четыре года, но в разные годы, а Немейские и Истмийские повторялись каждые два года, поэтому почти на каждый год приходилось крупное состязание [14]. Такое расписание позволяло атлету последовательно выступать на разных играх и накапливать победы. Цикл этих праздников образовывал общегреческий спортивный календарь, по которому во многом жила состязательная жизнь страны.

Ярче других среди общегреческих праздников выделялись Панафинейские игры в Афинах. Они посвящались покровительнице города, богине Афине, проводились раз в четыре года и длились несколько дней. Программа была необычайно широкой: помимо атлетических состязаний и гонок колесниц, в неё входили мусические конкурсы, публичное чтение поэм Гомера, танцы в полном вооружении и даже ночные забеги с факелами, а также морские гонки. Венчало праздник торжественное шествие с дарами богине и обильным жертвоприношением, а участвовали в нём, по свидетельству источников, все слои общества, мужчины и женщины, старики и дети [1]. Такие игры соединяли спорт, искусство и религию в одно неразрывное целое.

Панафинейский праздник был не только спортивным, но и общегражданским торжеством Афин. Венчало его большое шествие на Акрополь, к храму Афины, где богине подносили сотканный для неё покров, а затем приносили обильную жертву. В этом шествии и в самих состязаниях участвовали все слои общества: «В торжественном шествии участвовали все - мужчины и женщины, старики и дети» [1]. Праздник связывал воедино жителей города, объединяя их вокруг общей покровительницы и общего дела.

Помимо четырёх главных, по всей Греции проводилось множество местных игр, и счёт им шёл на десятки. В каждом крупном городе был свой праздник с состязаниями в честь местного божества, а одарённый атлет мог почти круглый год переезжать с одних игр на другие. Такая плотная сеть состязаний поддерживала постоянный интерес к спорту и давала возможность проявить себя даже тем, кто не доезжал до Олимпии. Состязательная жизнь не сводилась к редким крупным праздникам, а наполняла будни греческих городов.

Многообразие игр показывает, насколько глубоко состязательность вошла в жизнь греков. Игры не сводились к развлечению, они укрепляли религиозные традиции, поддерживали связи между полисами и давали гражданам возможность открыто проявить себя и прославить родной город. Спорт здесь был частью общественной и духовной жизни, а не отдельным занятием для узкого круга, и это одна из самых ярких особенностей греческой физической культуры.

2.4 Выдающиеся атлеты и слава победителей

Из множества участников игр греческая память сохранила имена самых выдающихся атлетов. Победителя называли олимпиоником, и такой человек на всю жизнь становился знаменитостью своего города. Особо чтили того, кто сумел победить на всех четырёх главных играх за один цикл, такого атлета звали периодоником, и подобных людей за всю историю набралось немного [2]. Слава победителей была столь велика, что их нередко сравнивали с героями мифов и даже с самим Гераклом.

Самым знаменитым борцом Эллады считался Милон Кротонский. Сначала он победил в категории мальчиков, а затем, начиная с 532 года до нашей эры, выиграл во взрослой борьбе на пяти Олимпиадах подряд; к этому он добавил семь побед на Пифийских играх и по десять на Истмийских и Немейских, став периодоником целых пять раз [2]. Милон был учеником философа Пифагора, а вокруг его силы сложились легенды, будто он проносил быка через весь стадион. Свою статую работы скульптора Дамоя атлет, по преданию, сам внёс в священную рощу Олимпии.

Не менее прославлен был кулачный боец Диагор Родосский, победитель 79-й Олимпиады 464 года до нашей эры и тоже периодоник. Особенно поражала современников его семья: олимпиониками стали и сыновья, и внуки Диагора, выступавшие в кулачном бою и панкратионе. За такую исключительность самого Диагора почитали почти как сына богов и называли «вторым Гераклом» [2]. История его рода показывает, что спортивное мастерство в Греции нередко передавалось и поддерживалось в семьях из поколения в поколение.

Победа на играх ценилась как честь, а не как заработок. На самих состязаниях атлет получал лишь венок из священного растения, но дома его ждали статуи, почётные места на праздниках, хвалебные оды поэтов, а нередко и весомые привилегии. В честь особо отличившихся ставили памятники прямо в Олимпии, и сохранилось свидетельство: «За эту двойную победу Капру установили в Олимпии две статуи» [2]. Награда была во многом символической, но именно символический почёт значил для грека больше любых денег.

Победителей чествовали не только в Олимпии, но и дома. Возвращение олимпионика превращалось в общегородское торжество: его встречали ликующей толпой, иногда вводили в город через пролом в стене в знак того, что городу, имеющему таких граждан, не нужны крепостные стены. В честь победителя устраивали пир, слагали хвалебные песни, освобождали от части повинностей. Подобный приём показывает, что успех атлета считался успехом всего полиса, а не его личным делом.

Спорт в Греции долгое время оставался занятием любительским в том смысле, что атлет состязался ради чести, а не ради денежного приза на самих играх. Победа на панэллинских играх была плодом долгой личной подготовки и постоянных тренировок, и атлеты вырабатывали собственные приёмы, придавая значение питанию, отдыху и восстановлению сил [3]. Лишь позднее появились профессиональные бойцы, для которых выступления стали способом заработка. Но в пору расцвета игр главной наградой считалось всеобщее признание, а не материальная выгода.

Образ атлета-победителя оставил глубокий след в греческом искусстве. Скульпторы стремились передать гармонию и силу тренированного тела, и знаменитые статуи дискобола и копьеносца выросли именно из этого преклонения перед физическим совершенством. Прославленные атлеты воспринимались как живое воплощение калокагатии, о которой пойдёт речь дальше. Слава победителей лучше всяких рассуждений показывает, какое место занимал спорт в системе ценностей древних греков.

3.1 Палестра, гимнасий и возрастные ступени воспитания

Повседневная физическая культура греков держалась на особых учреждениях. Палестра была школой борьбы и общих упражнений с площадкой, ямами для прыжков и помещениями для омовений, а гимнасий, более крупное заведение с беговыми дорожками и портиками, служил местом и для занятий, и для общения, бесед и философских споров [4]. Эти места были привычной частью городской жизни, и свободный грек проводил в них немало времени не только в юности, но и взрослым.

Устройство этих заведений было хорошо продумано. В палестре сочетались открытый двор для упражнений и крытые помещения для переодевания, умащивания тела маслом и омовения, а песок и масло были непременной частью занятий борьбой. Гимнасий же добавлял к этому длинные крытые галереи, где можно было заниматься в любую погоду, и обширные дворы для бега. Сама архитектура показывала, что физические упражнения греки считали постоянной, а не случайной частью жизни.

Доступ в эти заведения был не для всех. Гимнасии и палестры предназначались для свободных граждан, тогда как рабы к занятиям не допускались, а сами упражнения проводились обнажёнными, что подчёркивало особый, гражданский характер этих мест [9]. Тем самым физическая культура была не только способом развития тела, но и знаком принадлежности к числу полноправных граждан. Эта связь спорта с гражданским статусом ясно отличала греческую традицию от простого военного обучения.

Обучение строилось по возрастным ступеням. Сначала мальчик посещал мусическую школу, где получал общее образование, чтение, письмо, счёт и музыку, затем переходил к систематическим телесным упражнениям в палестре, а завершалось воспитание военной подготовкой юношей, эфебией [6]. На рисунке 3 показаны примерные возрастные ступени афинского воспитания, причём телесное и умственное обучение шли не строго друг за другом, а во многом одновременно.

Занятия вели не случайные люди, а особые учителя. Упражнениями в палестре руководил педотриб, который ставил технику движений и следил за нагрузкой, а общий распорядок и поведение учеников контролировались довольно строго [13]. Такой подход показывает, что греки относились к физическому воспитанию как к делу, требующему знаний и опыта, а не к простой забаве. По сути, перед нами одна из первых в истории форм организованного, профессионально поставленного обучения движениям.

Воспитание не заканчивалось с детством. Свободный гражданин и в зрелые годы продолжал бывать в гимнасии, поддерживая тело в форме и общаясь с согражданами. Завершающей ступенью обучения юношей была эфебия, военная служба, во время которой молодые люди осваивали обращение с оружием, строй, караульную службу и приносили гражданскую присягу [12]. Так телесное воспитание плавно переходило в подготовку защитника города, и связь спорта с обязанностями гражданина оставалась прямой.

Гимнасий со временем стал не только спортивным, но и культурным центром. Возле его площадок собирались философы со своими учениками, и именно с гимнасиями связаны названия некоторых философских школ древности. Тело и ум воспитывались в буквальном смысле в одном пространстве, и это хорошо отражает греческий идеал единства телесного и духовного. Гимнасий объединял спорт, образование и общественную жизнь, что трудно найти у других народов того времени.

3.2 Идеал калокагатии и философское осмысление

Стержнем греческого отношения к телу был идеал калокагатии. Слово соединяло два корня, прекрасное и доброе, и обозначало человека, в котором телесная красота сочетается с внутренними достоинствами, честью и нравственностью. Такой человек, по выражению исследователя, предстаёт цельным и жизнерадостным: «Калокагатийный человек силен, бодр, весел, красив, здоров» [10]. Идеал был не только эстетическим, но и нравственным, и гражданским, а его наглядным воплощением считали победителей состязаний.

Соотношение двух начал калокагатии наглядно показано на рисунке 4.

Физическое воспитание рано стало предметом размышлений философов. Сократ ценил занятия в палестрах и упрекал тех, кто запускает своё тело, Платон ставил гимнастику для тела рядом с музыкой для души и предлагал продуманные возрастные ступени обучения, а Аристотель настаивал на единстве телесного, нравственного и умственного воспитания. При этом мыслители предостерегали от крайностей: «Слишком усиленное и недостаточное занятие гимнастикой губит телесную силу» [13]. Мера ценилась не меньше, чем само усердие, и чрезмерное увлечение спортом осуждалось так же, как и его отсутствие.

К телесному воспитанию обращались и врачи. Гиппократ видел в умеренных упражнениях средство сохранения здоровья и придавал значение образу жизни, питанию и закаливанию, а позднее похожие мысли развивал и Гален. Так складывалась ранняя связь физической культуры с медициной, ведь греки понимали упражнения не только как путь к победам, но и как способ поддержать тело в порядке. Этот лечебно-оздоровительный взгляд на гимнастику тоже стал частью античного наследия.

Размышления философов о теле стали и первыми шагами теории физического воспитания. В их трудах появились мысли о возрастных ступенях обучения, о соразмерности нагрузки, о связи упражнений со здоровьем и нравственностью, и именно из этих рассуждений позднее выросло научное осмысление физической культуры [13]. Греческая мысль не только описала практику гимнастики, но и попыталась объяснить, зачем она нужна и каким должно быть разумное воспитание тела. В этом перешагивании от привычки к осмыслению и состоит особая заслуга греков.

За этими взглядами стояло представление о человеке как о части полиса. Развитый телесно и духовно гражданин был нужен государству, способному опереться на него и в мирной жизни, и на войне, поэтому забота о теле считалась общественным долгом. Личное совершенствование и польза для общества здесь не противоречили друг другу, а сливались: воспитывая себя, человек одновременно служил своему городу.

Понятие калокагатии со временем не оставалось неизменным. Сначала оно описывало знатного, родовитого человека, затем всё больше связывалось с личными достоинствами, образованием и нравственностью, а не с одним только происхождением [10]. Телесная красота при этом понималась не как самоцель, а как внешний отпечаток внутреннего порядка. Сложившись в среде свободных граждан полиса, этот идеал соединил эстетику, этику и гражданскую доблесть в одно понятие, чему трудно найти прямое соответствие у других народов.

Идеал гармонии не означал, что грек стремился к рекордам любой ценой. Напротив, ценилась соразмерность, когда сила не подавляла ум, а красота тела соответствовала достоинству поведения. Чрезмерная односторонность, превращавшая человека только в атлета, вызывала у философов настороженность. Эта мысль о равновесии телесного и духовного и стала, пожалуй, главным вкладом греков в само понимание того, чем должна быть физическая культура.

3.3 Закат античной традиции и её наследие

Со временем греческая агонистика изменилась не в лучшую сторону. С распространением профессионализма, начавшегося ещё в классическую эпоху, атлеты всё чаще выступали ради наград и платы, появились подкупы и нарушения правил, а сами игры из дела граждан постепенно превращались в зрелище для публики. Положение метко выражено словами о том, что «греки, бывшие когда-то нацией атлетов, стали нацией зрителей» [11]. Прежний дух любительского состязания, в котором участие было важнее выигрыша, постепенно угасал.

Признаки упадка проявлялись по-разному. Появились атлеты-профессионалы, кочевавшие с одних игр на другие ради призов, известны и случаи подкупа соперников, за которые виновных штрафовали и выставляли на позор. Спорт всё больше отделялся от воспитания гражданина и превращался в узкое занятие специально обученных бойцов. Эта профессионализация постепенно подтачивала прежнюю связь физической культуры с гражданским идеалом, на котором она когда-то держалась.

Окончательный удар нанесла смена эпох. После завоевания Греции Римом и распространения христианства языческие по своему происхождению игры утратили опору, и в 393 году нашей эры император Феодосий I запретил Олимпийские игры как языческий праздник [7]. Так завершилась более чем тысячелетняя история античных Олимпиад, длившаяся почти двенадцать веков. Олимпия пришла в запустение, а традиция надолго прервалась.

Перемены чувствовались ещё до запрета. В римское время игры продолжались, но менялись по духу: среди участников и зрителей всё больше становилось чужеземцев, а сам праздник постепенно терял прежнее значение общегреческого единства. Затем землетрясения, наводнения и заброшенность довершили дело, и святилище в Олимпии оказалось погребено под слоем земли. О месте, где когда-то собиралась вся Греция, на долгие столетия почти забыли, и восстановить его облик помогли уже раскопки нового времени.

При этом память о наградах и почестях победителей сохранилась надолго. Олимпионик получал лишь скромный венок, но вместе с ним славу, статуи, торжественную встречу в родном городе, а нередко и весомые привилегии, вплоть до освобождения от налогов и пожизненного содержания. О высоте такой чести говорит и обычай других игр: победителя Панафиней награждали венком из священной оливы и роскошной амфорой с маслом [1]. Награда была во многом символической, но ценилась превыше денег, потому что означала признание всего общества.

Возрождение античной идеи связано с концом девятнадцатого века. По замыслу французского педагога Пьера де Кубертена в 1896 году в Афинах прошли первые современные Олимпийские игры, прямо возводившие себя к древнегреческому образцу [7]. Организаторы сознательно опирались на античные символы: оливковый венок, идею мирного состязания народов, само название олимпиады. Так традиция, прерванная на полторы тысячи лет, ожила заново, и древняя Олимпия снова стала точкой отсчёта для мирового спорта.

Многое из античного наследия живёт и в современной школе. Сам принцип сочетания умственного и телесного воспитания, идея урока физической культуры, понятие разносторонней подготовки восходят к греческим представлениям о гармонии. Из античности пришла и мысль о соразмерности нагрузки, об опасности как чрезмерного увлечения спортом, так и его отсутствия. Греческий опыт остаётся не далёкой древностью, а живой основой, на которой во многом держится сегодняшняя физическая культура.

Наследие греческой физической культуры оказалось на редкость долговечным. Институты палестры и гимнасия, идея гармонии тела и духа, сама традиция честного состязания вошли в основу европейского образования и языка, ведь слова «гимнастика», «атлет», «стадион» и многие другие пришли именно оттуда. Спустя полторы тысячи лет после запрета античная идея возродилась в современном олимпийском движении, и в этом возрождении древнегреческий опыт сохраняет своё значение до сих пор. Изучение этого опыта помогает лучше понять и сегодняшнюю физическую культуру.