Основные направления реформ Петра I и их значение в развитии физической культуры, спорта и военного дела в России

1.1 Создание регулярной армии и рекрутская система

Старое войско Московского царства состояло из дворянской конницы и стрелецких полков. Собирались они на время похода и расходились по домам, а боевая выучка зависела от самого ратника, а не от государства. Между походами никто его специально не тренировал, и уровень подготовки получался очень разным. Петр заменил эту пёструю систему регулярной армией постоянного состава, в которой обучение и физическая готовность стали обязанностью, а не доброй волей. Перемена была глубже, чем кажется: вместе с устройством войска менялось само отношение к телесной подготовке человека.

Опорой новой армии стала рекрутская повинность. По набору в солдаты брали примерно одного человека с двадцати дворов, поначалу в возрасте 15-20 лет [1]. Рекрут уходил служить пожизненно, и это меняло всё. Из случайного ополченца он становился профессиональным солдатом, которого можно было годами учить строю, маршу, обращению с оружием. Постоянная служба впервые позволила поставить телесную подготовку рекрута на регулярную основу, ведь теперь у государства было и время, и право его тренировать.

Размах наборов поражал современников. В 1705 году планировали призвать 40 тысяч человек, а собрали 44 539. Армия росла стремительно: с 40 тысяч в начале войны до 100 тысяч за первые восемь лет, и за весь период через наборы прошло около 200 тысяч новобранцев [11]. По оценке историка А.В. Шишова, регулярные армия и флот создавались за счёт наборов вольных и даточных людей, которых надо было превратить в обученных бойцов почти с нуля. Именно поэтому систематические упражнения и марши стали не дополнением, а самой сутью солдатской службы.

Не обходилось без сопротивления. Пожизненная служба и суровая дисциплина пугали людей, и побеги были массовыми: в 1710 году из 8 525 отправленных рекрутов сбежало 2 835. Государство отвечало строгостью, ужесточало надзор, вводило телесные наказания за серьёзные проступки. Тем не менее система устояла, потому что давала то, чего не давало старое войско, - обученного, выносливого бойца, привыкшего к маршам, лагерному быту и строю. На практике это означало, что физическая закалка превратилась из стихийной в управляемую.

К концу правления Петра численность регулярных войск оценивают в широком диапазоне от 196 до 303 тысяч человек, что отражает разные способы подсчёта гарнизонных и полевых частей. Параллельно сложилась стройная иерархия чинов. Табель о рангах 1722 года ввела 14 классов от прапорщика до фельдмаршала. Служба и продвижение теперь зависели от выучки, и для офицера, и для рядового телесная и строевая подготовка стала прямым условием карьеры, а не приятным дополнением к происхождению.

В таблице 1 представлены ключевые количественные итоги военной реформы, которые показывают, насколько выросли армия и флот за время преобразований.

Цифры из таблицы объясняют, почему телесная подготовка стала государственным делом. Содержать и обучать сотни тысяч солдат старыми способами было невозможно. Упражнения, марши, обращение с оружием превратились в обязательную ежедневную работу, одинаковую для всех частей. Так количественный рост армии напрямую породил систему физической выучки, которой в прежнем войске попросту не было.

Стоит сравнить новый порядок со старым. Дворянская конница собиралась по призыву, каждый являлся со своим конём и снаряжением, а уровень готовности зависел от достатка и желания самого помещика. Тренировать такое войско между походами было некому и негде. Регулярная армия перевернула эту картину. Солдат теперь находился на службе постоянно, жил в полку, подчинялся распорядку, и государство могло планомерно вкладываться в его обучение. Перемена в способе комплектования обернулась переменой в самом отношении к подготовке тела, и физическая выучка из частной доблести превратилась в управляемый процесс.

1.2 Воинские уставы и обучение солдата

Регулярную армию нужно было обучать единообразно, иначе сотни полков воевали бы вразнобой. Петр закрепил порядок в письменных уставах и наставлениях. Обучение строевых частей шло по Воинским артикулам, а с 1700 года для пеших полков ввели Краткое обыкновенное учение [3]. Эти документы расписывали приёмы ружьём, повороты, движение в строю, то есть то, что сегодня назвали бы прикладной физической и строевой подготовкой. Важно, что обучение стало одинаковым по всей армии.

Опыт боёв обобщил Устав воинский 1716 года - свод правил для всей армии, дополненный Морским уставом и наставлением «Учреждение к бою». Уставы требовали от солдата знания приёмов, а вместе с ним и физической готовности: умения долго идти, переносить тяжести, действовать штыком в рукопашной. Регулярные занятия превращали вчерашнего крестьянина в выносливого бойца. В этом и была суть петровской выучки, потому что без телесной готовности самые точные артикулы оставались бы бумагой.

Особое место заняла подготовка офицеров. С 1699 года стольников и недорослей учили в Преображенском и Семёновском полках по Воинским артикулам. Гвардия стала своеобразной школой. Как отмечает А.Н. Гребенкин, гвардейские полки «должны были представлять собой нечто среднее между военно-учебным заведением и учебной частью» [3]. Молодой дворянин проходил здесь строй, караулы, полевые занятия наравне с рядовыми, и это была серьёзная физическая нагрузка, а не формальность.

Выучка прямо влияла на судьбу человека. Карьера офицера была поставлена в зависимость от уровня его знаний, умений и навыков, а не от знатности рода [3]. После неудачного Прутского похода 1711 года из армии уволили целую группу негодных командиров: 12 генералов, 14 полковников, 22 подполковника и 150 капитанов [11]. Это показывает, насколько жёсткими были требования к подготовке и что они распространялись на самый верх военной иерархии.

Постепенно складывалась и сеть военных школ внутри самой армии. К 1721 году появились полковые школы и инженерная школа при Преображенском полку [3]. Армия начала готовить себе кадры, и физическая, строевая, прикладная подготовка вошла в эту систему как обязательная часть учёбы. Так уставы и школы вместе закрепили новый стандарт военного человека - обученного, тренированного, готового к нагрузкам. Прежнее войско такого стандарта не знало.

На рисунке 1 представлены основные элементы петровской системы подготовки солдата, которые в совокупности и дали обученную регулярную армию.

1.3 Создание флота и подготовка моряков

Флот был любимым детищем Петра и второй опорой его военной реформы. Сначала на южном направлении построили Азовский флот более чем из пятидесяти кораблей, а затем основные силы перенесли на Балтику [1]. К 1724 году русский флот стал самым мощным на Балтийском море [5]. За этой стройкой стояла не одна лишь верфь, а создание целого слоя обученных людей, которых раньше в стране просто не существовало.

Балтийский флот включал 35 линейных кораблей, 10 фрегатов, около 200 гребных судов и 28 тысяч матросов. Управление парусами и вёслами требовало силы, ловкости и слаженности команды. Гребля на военных судах была тяжёлым физическим трудом, который превращался в постоянное упражнение для экипажей. Матроса приходилось целенаправленно тренировать, и подготовка эта была по сути разновидностью прикладной физической работы, привязанной к корабельной службе.

Пополнение флота тоже шло через наборы. В 1717 году два специальных набора дали 2 500 человек для флотских нужд. Этих людей надо было приучить к морю, к качке, к работе со снастями на высоте и в любую погоду. Обучение опиралось на телесную выносливость, без которой служба на корабле была невозможна. Так морское дело предъявляло к человеку свои особые физические требования, отличные от пехотных.

Флот потребовал и образованных специалистов, о чём пойдёт речь в третьей главе. У морского дела была и другая сторона. Оно впервые сделало греблю и управление парусами государственно значимыми навыками. На практике это проявилось в том, что обращение с веслом и парусом из бытового умения превратилось в предмет обучения, а позже легло в основу первых русских видов спорта. Военная нужда неожиданно открыла дорогу будущему спорту.

1.4 Дисциплина, выучка и итоги военной реформы

Регулярная армия держалась не на одной численности, многое решала строгая дисциплина. Петр ввёл за серьёзные воинские преступления суровые наказания вплоть до смертной казни, а телесные наказания применялись повседневно. Жёсткость кажется чрезмерной, но у неё была своя логика: вчерашнего крестьянина за короткий срок надо было превратить в дисциплинированного бойца. Постоянный распорядок, учения, караулы и марши приучали человека к нагрузке и порядку, и в этом смысле дисциплина работала заодно с физической подготовкой.

Выучка проверялась на войне, и Северная война дала здесь главный урок. Поражение под Нарвой в самом начале показало слабость наспех собранного войска, а Полтавская победа 1709 года уже опиралась на обученную регулярную армию. Между этими событиями стояли годы упорной подготовки, маршей и манёвров. Армия научилась не просто стрелять, а быстро передвигаться, переносить лишения, держать строй в бою. Эти качества вырабатывались именно регулярными занятиями, а не врождённой удалью.

Преобразования шли на фоне общей перестройки страны. Военная реформа подталкивала развитие промышленности: к 1726 году выплавка чугуна выросла примерно до 800 тысяч пудов, а на Урале число заводов за четверть века увеличилось с двух до тринадцати [5]. Армию нужно было вооружать и одевать, и это меняло всю экономику. Связь простая: сильное войско требовало сильного хозяйства, а оба вместе требовали выносливых, обученных людей и в строю, и на заводе.

Главный итог военной реформы для физической культуры состоит в том, что телесная подготовка впервые стала государственным делом. Армия и флот превратили упражнения, марши и обращение с оружием в обязательную ежедневную работу сотен тысяч людей. До Петра ничего подобного по масштабу в России не было. Эта привычка систематически готовить тело к нагрузкам и стала тем зерном, из которого позже выросла организованная физическая культура страны.

2.1 От детских игр к потешным полкам

Регулярная армия выросла не на пустом месте. Её прообразом стали потешные полки - отряды, которые юный Петр собрал из дворовых служителей и сверстников для военных игр. Поначалу это были именно забавы, но обучение строилось через игру, и в этом крылась их сила. Будущих солдат развивали через подвижные занятия на воздухе, лазанье, преодоление препятствий, в которые намеренно вносили долю риска. Подход через игровые формы позже признают эффективным методом полевой подготовки войск.

С 1683 года игры перешли в поле. Одиннадцатилетний Петр перенёс потехи в село Преображенское, и 30 мая на Воробьёвых горах прошла первая потешная огнестрельная стрельба [10]. Тогда же записали первых пятерых потешных солдат, среди которых был Сергей Бухвостов. Игра постепенно становилась настоящей военно-практической учёбой, а её участники привыкали к нагрузке и шуму стрельбы. Грань между забавой и службой стиралась прямо на глазах.

Чтобы было где упражняться, в 1684-1685 годах на берегу Яузы построили потешную крепость Прешбург с деревянными стенами и башнями, рядом возвели казармы. Появилось место для штурмов, обороны, манёвров, то есть для постоянной полевой нагрузки. Молодые солдаты учились преодолевать препятствия, действовать в строю и обращаться с оружием в условиях, близких к боевым. Такая обстановка вырабатывала смелость и физическую сноровку лучше любых наставлений.

Сам набор занятий потешных полков напоминал продуманную программу физической подготовки. Юношей учили лазать по обрывам и оврагам, переходить по зыбким мостам и брёвнам, действовать в подвижных играх с долей опасности. Всё это развивало ловкость, силу, глазомер и смелость, то есть качества, нужные будущему солдату. Подобные упражнения близки к тому, что сегодня входит в военно-прикладную и полосу препятствий, только тогда им ещё не было общего названия. Полевая обстановка делала занятия серьёзными, и дети привыкали не бояться нагрузки.

К 1686-1687 годам потешные отряды разрослись и были сведены в два полка - Преображенский и Семёновский [10]. В 1691 году они получили правильную организацию, а затем из них сформировали первые регулярные полки русской армии. Так детская забава превратилась в ядро будущего войска. Игровой метод обучения, выросший из мальчишеских потех, доказал свою пригодность для серьёзной военной подготовки, и это редкий случай, когда игра прямо переросла в государственное дело.

2.2 Потешные походы и закалка участников

Манёвры потешных полков были настоящими полевыми учениями с риском и большими нагрузками. В 1690 году во время первого Семёновского похода солдаты штурмовали укреплённый двор, и дело доходило до травм: при взрыве самодельного снаряда Петру опалило лицо. Игра велась всерьёз, и её участники привыкали к опасности и физическому напряжению. Такие учения закаляли характер не меньше, чем тело.

Второй Семёновский поход 1691 года свёл в поле две условные армии. Манёвры под началом Ф. Ромодановского и И. Бутурлина переросли в напряжённый бой, который длился около пяти часов и стоил жизни князю И. Долгорукому, тяжело раненному на учениях [10]. Пять часов непрерывного действия в поле - это серьёзная физическая нагрузка даже для опытных воинов. Подобные манёвры вырабатывали выносливость и хладнокровие, без которых регулярная армия не могла бы воевать.

Вершиной этих учений стал Кожуховский поход 1694 года. К нему соорудили крепость с земляным валом высотой около 3,5 метра и глубоким рвом, а ратных людей собирали из городов в радиусе примерно 200 километров. Тысячи участников совершали марши, рыли укрепления, штурмовали и обороняли позиции. Всё это давало колоссальную физическую нагрузку целому войску и приближало учения к настоящей войне. По сути это были крупнейшие манёвры русской армии того времени.

Сам Петр проходил эту школу наравне с другими. Он спал с солдатами в одной палатке, стоял в карауле, возил землю для постройки укреплений и питался из общего котла. Звания он получал за службу, а не по праву рождения: сержант в 1691 году, бомбардир в 1694, капитан в 1696 [10]. Личный пример царя показывал, что физический труд и выучка важнее происхождения. Этот пример задавал тон всей армии и менял отношение дворян к чёрной работе и нагрузкам.

На рисунке 2 представлена хронология превращения потешных игр в регулярные полки, которая показывает, как быстро забава стала основой армии.

Опыт потешных походов прямо повлиял на дальнейшее обучение войск. Привычка к полевым манёврам, земляным работам, длительным переходам перешла в регулярную армию вместе с её первыми полками. Игровая форма обучения, опробованная в юности Петра, осталась в арсенале военной педагогики надолго. На практике это означало, что физическая закалка солдата стала восприниматься как естественная часть учёбы, а не как наказание.

3.1 Школа математических и навигацких наук и Морская академия

В 1701 году в Москве по указу Петра открыли Школу математических и навигацких наук - первое крупное светское учебное заведение страны [5]. Готовили в ней моряков, артиллеристов и инженеров, и наряду с точными науками в программу вошли физические дисциплины. Это был принципиально новый шаг, потому что упражнения стали частью планового обучения, а не личным делом ученика. Государство впервые прямо вписало телесную подготовку в учебный план.

Состав учеников был пёстрым, и это тоже важная черта школы. Сначала в неё принимали детей дворян, духовенства и разных сословий, кроме крепостных, а позже допустили и разночинцев, потому что одних дворянских недорослей не хватало для всех вакансий. Получалось, что физические дисциплины осваивали юноши из самых разных семей, а не только знать. Школа невольно расширяла круг тех, кто проходил организованную телесную подготовку, и в этом она забегала вперёд своего сословного времени.

В школе оборудовали особый зал, прозванный Рапирным, где занимались фехтованием и гимнастикой. Фехтование, рапирная наука, было обязательным для всех учеников, а за успехи в нём даже прибавляли содержание [6]. Денежное поощрение за телесный навык - вещь по тем временам небывалая. Оно прямо говорит о том, насколько важным считалось владение телом, раз государство было готово за это доплачивать. Фехтование заодно развивало быстроту, координацию и осанку.

Профильным навыкам учили предметно и с прицелом на службу. Будущие моряки осваивали греблю и управление парусами прямо в курсе обучения, а позже эти дисциплины вошли и в Морскую академию в Петербурге. Гребля и парус из бытовых умений стали учебными предметами с экзаменом и оценкой. Это заложило основу будущих водных видов спорта в стране, ведь именно здесь впервые систематически учили грести и ходить под парусом.

Историки А.В. Сорокин и А.С. Качурин оценивают эти меры так: «первые шаги государства по руководству делом физической культуры» [6]. Введение фехтования, верховой езды, гребли и паруса в школьные программы означало, что физическое воспитание впервые получило государственную регламентацию [2]. На практике это проявилось в том, что упражнения стали обязательными, а не добровольными, и проверялись наравне с другими предметами. Школа задала образец, на который потом ориентировались другие заведения.

3.2 Воспитание дворянства и «Юности честное зерцало»

Петр менял и сам образ образованного человека. Теперь дворянину мало было читать и знать языки, от него ждали умения владеть телом, держаться уверенно и ловко. Эту мысль закрепила книга «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению», напечатанная по указу Петра 4 февраля 1717 года [12]. Она стала первым русским учебником поведения для дворянских отроков и быстро разошлась по стране.

Книга прямо называла нужные навыки. Юному дворянину предписывалось учиться иностранным языкам, верховой езде, танцам и фехтованию [12]. Танцы и фехтование требовали хорошей физической формы, гибкости и координации, так что телесная ловкость стала признаком воспитанности. Издание имело успех: в 1717 году его выпустили дважды, а в 1719 году вышло уже четвёртое издание. Такой спрос показывает, что новый образ дворянина приняли всерьёз.

Государство создавало и условия для упражнений. В Москве и Петербурге по указу Петра строили манежи, куда из-за границы приглашали инструкторов для обучения дворян и офицеров верховой езде и вольтижировке [8]. С 1716 года в Петербурге ввели регулярные экзерциции, то есть учения [8]. Появилась инфраструктура, без которой систематические занятия были бы невозможны. Манеж с обученным инструктором - это уже зачаток спортивной школы, пусть и сословной.

Эта линия продолжилась в закрытых учебных заведениях. Дворянских юношей с малолетства учили плавать, ездить верхом, владеть оружием и заниматься гимнастикой. В кадетских корпусах в программу входили фехтование, верховая езда, гребля, плавание и танцы, а зимой катание на коньках [7]. Физическое развитие признавалось важной частью жизни корпуса, а не довеском к наукам. Так петровская установка на телесное развитие дворянина закрепилась в системе образования на десятилетия вперёд.

В таблице 2 представлены виды физических упражнений в петровском образовании и их назначение, что помогает увидеть, насколько разнообразной была программа.

Из таблицы видно, что упражнения служили сразу двум целям. Они готовили к службе и одновременно формировали образ светского человека. В этом и была новизна петровского подхода, ведь раньше телесные навыки ценились почти исключительно в военном или бытовом смысле. Соединение службы и светскости дало физическому воспитанию широкую опору в обществе и сделало его привычным для дворянской среды.

3.3 Образование как часть модернизации страны

Школы с физической подготовкой были частью большой модернизации. В 1701 году открыли Навигационную и Артиллерийскую школы, в 1707 году медицинское училище, в 1712 году инженерную школу в Петербурге, а в 1725 году Академию наук [5]. Образование становилось светским и практическим, и упражнения вписывались в эту общую логику пользы. Тело учили так же целенаправленно, как ум, потому что и то и другое нужно было для службы государству.

Меняла облик и повседневная культура. В 1710 году ввели гражданский шрифт, в 1703 году вышла первая русская газета, в 1702 году появился первый театр. На этом фоне физическая подготовка перестала восприниматься как нечто грубое или подозрительное и заняла место среди примет нового, европейского уклада. Реформы Петра, пусть и косвенно, освободили народное физическое воспитание от прежних запретов и церковного осуждения.

Сама цель образования была прикладной. Школы готовили работника для промышленности, судостроения и мореходства, а также поддерживали боеспособность армии [9]. Телесная выносливость и конкретные навыки вроде гребли или фехтования прямо служили этим задачам. Поэтому упражнения вошли в программы естественно, как необходимый инструмент, а не как украшение учебного плана. Польза была понятна и государству, и самим ученикам.

У этих перемен были свои границы, и преувеличивать их не стоит. Физические упражнения были обязательными главным образом в военных учебных заведениях, тогда как в гражданских школах они закрепились далеко не сразу [9]. Стройную теорию физического воспитания разработали гораздо позже, уже к концу XIX века, П.Ф. Лесгафт и А.Д. Бутовский. Петровские реформы не создали готовой системы, но заложили её фундамент, и в этом их главное значение для отечественной физической культуры.

3.4 Прикладной характер физической подготовки

Петровское физическое воспитание было насквозь практичным. Учили не отвлечённой гимнастике, а конкретным навыкам, которые сразу пригодятся на службе. Будущий моряк осваивал греблю и парус, будущий офицер - верховую езду и фехтование, и каждое умение имело прямое назначение. Такой подход отличал петровскую школу от позднейшего понимания физической культуры, где упражнения ценят и сами по себе, ради здоровья и развития. У Петра тело готовили под задачу.

Прикладной была и сама логика отбора упражнений. В программу попадало то, что нужно армии и флоту: марш, гребля, владение оружием, верховая езда, плавание. Танцы и вольтижировка добавлялись для светской жизни дворянина, но и они развивали координацию, осанку, уверенность в движениях [7]. Получался разумный набор, в котором военная польза соединялась с воспитанием манер. Случайных предметов в нём почти не было.

Этот практицизм объясняет и быстрое распространение новшеств. Когда упражнение даёт понятный результат, его проще ввести и сложнее отменить. Гребля учила управлять судном, фехтование - защищаться, верховая езда - держаться в седле в походе. Польза была видна сразу, и потому физическая подготовка прижилась в военной и дворянской среде без долгих споров. На практике это проявилось в том, что упражнения переходили из школы в школу и из поколения в поколение.

У прикладного подхода была и оборотная сторона. Раз упражнения служили службе, то и распространялись они только там, где служба была нужна, то есть среди дворян и военных. Простой народ петровские новшества почти не затронули, его телесная культура по-прежнему держалась на старых играх и обычаях. Полноценная, доступная всем система физического воспитания появится в России много позже, но первый, пусть и сословный, образец организованной подготовки дала именно петровская эпоха.

4.1 Невский флот и обязательные экзерциции

Самым ярким спортивным следом петровских реформ стал Невский флот. Чтобы приучить горожан к воде, Петр раздавал дворянам и горожанам парусные и гребные суда, построенные на казённых верфях. По сути это была первая в стране организация любительского плавания под парусом и на вёслах, прообраз будущих яхт-клубов [8]. Замысел был широким: царь хотел, чтобы петербуржцы чувствовали себя на воде так же уверенно, как на суше.

Раздача судов сопровождалась строгой обязанностью. Владелец получал судно в вечное пользование, но должен был каждое воскресенье с мая по октябрь выходить на воду и участвовать в общих экзерциях. Так появилась регулярность, без которой нет спорта. Люди занимались греблей и парусом не от случая к случаю, а по расписанию, в установленные дни. Эта обязательность приучала горожан к постоянным физическим нагрузкам на воде и делала занятия привычными.

В 1718 году эти выходы оформили как первый гребной клуб - Невский флот. Его цель формулировалась прямо: «научить верных подданных без страха любить море» [4]. Казна построила и безвозмездно раздала 141 судно со всеми принадлежностями в вечное потомственное владение. Масштаб был немалым: десятки судов одновременно выходили на Неву, превращая реку в место постоянных упражнений. Это уже напоминало массовое спортивное мероприятие, пусть и под военно-патриотическим предлогом.

Порядок занятий закрепили документально, как и в армии. В 1723 году в устав Невского флота внесли обязательные еженедельные занятия по гребле продолжительностью от двух до четырёх часов в зависимости от сезона и ввели единую форму для гребцов [4]. Регулярность, расписание, форма и единые правила - это уже признаки организованного спорта. В этом и состоит особое значение Невского флота для истории отечественной физической культуры. До него ничего подобного в России не было.

Петр заботился и о технической стороне дела. Он сам составлял чертежи и инструкции по постройке однотипных гребных судов, чтобы флот был единообразным [4]. Одинаковые суда позволяли проводить общие учения и сравнивать команды между собой, а это уже шаг к состязательности. Когда десятки одинаковых лодок выходят на воду по одному сигналу, естественно возникает соревнование за скорость и слаженность. Так в петровских экзерциях проступали черты будущих гребных гонок, пусть и без официальных стартов и призов.

4.2 Значение петровских новшеств для отечественной физической культуры

Через Невский флот гребля и парус впервые стали массовым организованным занятием. Раздав 141 судно и обязав владельцев выходить на воду по воскресеньям, государство фактически создало форму любительского спорта задолго до появления самого этого слова [4]. На основе таких выходов в России зародился парусный спорт, а вместе с ним и общество «Невская флотилия» [8]. Так из военной задачи приучить горожан к воде выросло вполне мирное спортивное занятие.

Петровские инструкции задавали даже стиль обращения с судами. Документ требовал использовать их аккуратно и с достоинством, как кареты и коляски на сухом пути, а не как грубые телеги [9]. За этим стояла мысль о культуре движения, об умении владеть судном красиво и умело. Такое отношение близко к спортивному, ведь спорт - это не только нагрузка, но и мастерство, чистота и точность исполнения.

Невский флот интересен ещё и тем, что соединил пользу с удовольствием. Изначально выходы на воду задумывались как военно-прикладная мера, способ приучить горожан к морю и подготовить резерв для флота. Но воскресные плавания быстро превратились в общегородское событие, на которое смотрели как на праздник. Гребля и парус оказались занятием, которое приносит и здоровье, и радость, и именно эта двойственность делает их близкими к современному любительскому спорту. Человек тренировал тело не по принуждению, а потому что это нравилось, и в петровских экзерциях такой мотив впервые проступил в массовом масштабе.

Главное значение реформ - в переходе от стихийности к системе. До Петра телесные упражнения держались на народных играх и не имели государственной поддержки, а порой и преследовались. После его преобразований физическое воспитание впервые получило государственную регламентацию и вошло в учебные планы школ [2]. Сложилось понимание, что подготовкой тела можно и нужно управлять. Это понимание стало основой всей дальнейшей истории отечественной физической культуры.

Полезно сопоставить три направления петровских новшеств, чтобы увидеть их общий смысл. Армия дала систему массовой физической подготовки, школа - плановое обучение упражнениям, Невский флот - первый организованный спорт. Несмотря на разные задачи, у них единый стержень: телесная подготовка перестала быть случайной и стала делом, которым руководит государство. Каждое направление по отдельности можно было бы счесть частностью, но вместе они образуют поворот, после которого физическая культура в России начала развиваться как осознанная, управляемая сфера. В этом и состоит итоговое значение реформ Петра для темы.

На рисунке 3 представлены основные направления петровского влияния на физическую культуру, которые вместе показывают целостность преобразований.

Итог петровской эпохи нельзя считать готовой системой физического воспитания, и заслуги тут не стоит раздувать. Упражнения прочно закрепились главным образом в военной и дворянской среде, а до широких слоёв населения дошли много позже [9]. Но именно при Петре появились первые государственные школы с физической подготовкой, первые уставы и первый организованный водный спорт. Этот фундамент во многом определил развитие физической культуры в России на столетия вперёд.

4.3 Преемственность петровских традиций

Петровские начинания не исчезли вместе с их создателем. Гребные и парусные выходы на Неве пережили царя и постепенно вошли в жизнь столицы как привычное занятие горожан. Прогулки под парусом, поездки на острова, состязания на воде продолжались и после смерти Петра. То, что начиналось как государственная повинность, со временем стало добровольным развлечением и спортом, а это лучший признак того, что новшество прижилось.

Сохранилась и линия светского воспитания дворянства. Привычка учить юношу верховой езде, фехтованию, плаванию и танцам перешла в кадетские корпуса и закрытые учебные заведения второй половины XVIII века, где физическому развитию по-прежнему отводили заметное место [7]. Подросток из дворянской семьи и через десятилетия после Петра проходил примерно тот же набор телесных упражнений. Установка, заданная при Петре, оказалась устойчивой и передавалась из поколения в поколение.

Военная линия реформ тоже не прервалась. Регулярная армия с её уставами, строевой и физической подготовкой осталась основой русского войска на весь XVIII век и дальше. Полтавская выучка, манёвры, лагерные сборы стали нормой армейской жизни. Идея, что солдата надо систематически тренировать, а не просто вооружать, прочно вошла в военную практику. Этим во многом объясняются последующие победы русского оружия, опиравшиеся на обученные и выносливые войска.

Если смотреть на петровскую эпоху из сегодняшнего дня, видно, что многое современное берёт начало именно здесь. Гребной и парусный спорт, фехтование как вид спорта, само представление о том, что физической подготовкой должно заниматься государство, имеют петровские корни. Конечно, между Невским флотом и нынешними спортивными федерациями лежат столетия развития. Но первый шаг от стихийных народных игр к организованной, управляемой физической культуре был сделан именно при Петре, и в этом непреходящее значение его реформ.