Скаутское движение в Англии и в других странах мира: возникновение, развитие, наследие

1.1 Военный опыт Баден-Пауэлла и оборона Мафекинга

Роберт Стефенсон Смит Баден-Пауэлл родился в Лондоне 22 февраля 1857 года. Военная карьера складывалась у него быстро. В 1876 году он вступил в 13-й гусарский полк, в 1892 стал майором, а в 1897 оказался самым молодым полковником британской армии. Эта стремительность объяснялась не только связями, но и характером. Баден-Пауэлл умел находить нестандартные решения там, где обычный офицер действовал строго по уставу. Из армейской практики, а вовсе не из педагогических трактатов, потом вырастет вся его система работы с детьми.

Известность ему принесла оборона небольшого городка Мафекинг во время англо-бурской войны 1899-1902 годов. Гарнизон под его командованием держался 217 дней, отбивая атаки противника, заметно превосходившего числом [1]. Баден-Пауэлл лично водил разведывательные рейды по тылам буров и одним из первых в военной истории применил заграждения из колючей проволоки. Осада сделала его национальным героем, а в 1900 году принесла чин генерал-майора. Главное же, она дала ему наблюдение, которое легло в основу будущего движения.

В осаждённом городе остро не хватало взрослых рук на вспомогательную службу. Связь, наблюдение, разноска приказов отнимали людей, которых не хватало на оборону. Решение оказалось неожиданным: к делу привлекли мальчишек, до того лишь путавшихся под ногами. Так из вынужденной меры родилась идея, которая позже определит судьбу миллионов подростков. Война подсказала Баден-Пауэллу то, чего не подсказала бы ни одна школа.

Защитников не хватало, и комендант привлёк к делу местных подростков из кадетского корпуса. Мальчишки разносили донесения, работали сигнальщиками и санитарами, а из самых способных был собран отряд разведчиков, который следил за позициями осаждавших и проносил письма через кольцо буров. Подростки показали выдержку и дисциплину, которых от них никто не ждал. Этот эпизод убедил коменданта в простой мысли. Если дать детям настоящее, рискованное и осмысленное дело, они отвечают по-взрослому.

До скаутской книги Баден-Пауэлл выпустил чисто военное пособие по разведке, которое неожиданно начали читать школьные учителя и руководители молодёжных кружков. Автор понял, что приёмы полевой разведки переносятся на мирную почву. Наблюдательность, ориентирование, чтение следов, умение прожить в поле, всё это годилось не для войны, а для воспитания характера. Так военный опыт стал мостом к педагогике. Из колониального офицера выходил создатель детского движения, и переход этот занял всего несколько лет.

Многое объясняет и эпоха, в которую это происходило. Британия начала века переживала тревогу за здоровье и боеспособность молодёжи: городские фабричные кварталы давали много рослых, но хилых и плохо подготовленных юношей. Идея вытащить подростка из душного города на природу, заняв его полезным делом, отвечала общественному запросу. Баден-Пауэлл попал в нерв времени. Его система предлагала не только развлечение, но и ответ на реальную тревогу взрослых за подрастающее поколение.

1.2 Лагерь на острове Браунси и книга «Scouting for Boys»

Решающим стало лето 1907 года. Баден-Пауэлл собрал группу из 22 мальчиков и устроил на острове Браунси у южного побережья Англии первый скаутский лагерь. Состав он подобрал намеренно пёстрым. Были и сыновья состоятельных семей, и подростки из рабочих кварталов. Их разбили на небольшие звенья, поставили во главе каждого старшего и доверили самим вести лагерный быт. Опыт удался, и именно эту дату принято считать днём рождения скаутинга.

Лагерная программа строилась на практике, а не на лекциях. Дети учились разводить костёр, готовить, оказывать первую помощь, читать следы, наблюдать за природой, проводить ночь под открытым небом. Каждый день был расписан как цепочка живых заданий, в которых подросток отвечал за результат вместе со своим звеном. Эта схема через год почти без изменений перекочевала в книгу. На рисунке 1 представлена логика лагерного дня, ставшая каркасом скаутской методики.

На рисунке 1 представлена последовательность типичного скаутского лагерного дня.

Через год, в 1908-м, вышла книга «Scouting for Boys», которую автор снабдил собственными рисунками. Это был не сухой учебник, а захватывающая игра в разведчиков, разбитая на практические задания. Успех оказался ошеломляющим. За два-три года книгу перевели на 35 языков, и по миру стихийно стали возникать отряды, которых никто специально не создавал. Текст работал как самостоятельная инструкция: достаточно было прочитать главу и собрать товарищей, чтобы начать.

Движение росло само собой, и автору пришлось его догонять и упорядочивать. В 1909 году в лондонском Хрустальном дворце прошёл первый большой слёт скаутов [1]. На него неожиданно пришли и девочки в скаутской форме, заявившие, что тоже хотят быть разведчицами. Так родилась идея отдельной организации для девушек: в 1910 году при поддержке сестры Баден-Пауэлла Агнес появились гёрл-гайды [1]. Движение с самого начала переросло первоначальный замысел, рассчитанный только на мальчиков.

Привлекательность скаутинга проверялась не парадами, а делом. В 1910-1914 годах 792 английских скаута были награждены за спасение человеческих жизней при пожарах, наводнениях и других бедствиях. Цифра говорит сама за себя. Подростки воспринимали девиз «Будь готов» буквально и шли на помощь. Это и есть главная находка раннего скаутинга, когда воспитание идёт через реальные поступки, а не через наставления взрослых.

Стоит присмотреться, почему книга выстрелила именно тогда. Рынок детского чтения в начале века был полон приключенческих романов про индейцев, путешественников и сыщиков. Баден-Пауэлл взял эту готовую тягу к приключению и предложил прожить её самому, а не вычитать. Подросток из читателя превращался в героя собственной истории. В этом и был фокус: книга не описывала чужие подвиги, а давала пошаговую инструкцию к своим.

Форма движения тоже работала на успех. Особый костюм, широкополая шляпа, галстук, нашивки и значки выделяли скаута среди сверстников и давали чувство принадлежности к настоящему делу. Ритуалы, обещание у костра, салют, девиз, превращали обычную прогулку в посвящение. Подростку важно ощущать себя не ребёнком, а участником взрослого, серьёзного занятия. Скаутинг угадал эту потребность и дал ей достойный выход.

Сам Баден-Пауэлл прожил долгую жизнь и до конца оставался душой движения. Он много ездил по миру, писал книги, выступал перед скаутами, вместе с женой Олав превратил скаутинг в семейное дело. Умер он в 1941 году в Кении, где провёл последние годы [1]. К тому времени движение, начатое двумя десятками мальчишек на маленьком острове, насчитывало уже миллионы участников по всему свету. Один человек успел увидеть, во что выросла его идея.

2.1 Три принципа и цель воспитания

Баден-Пауэлл свёл свою систему к трём опорным принципам: долг перед Богом, долг перед обществом и Родиной, долг перед самим собой [6]. Формула простая, но в ней спрятана вся логика движения. Скаут отвечает не только за себя, он встроен сразу в три круга обязательств. Такая рамка позволяла объединять под одной идеей детей разной веры, достатка и происхождения. Именно поэтому она прижилась в десятках непохожих друг на друга стран.

Цель скаутинга формулировали как телесное, умственное и духовное воспитание, точнее, самовоспитание. Акцент на приставке «само-» здесь принципиален. Скаут не объект, которого воспитывают, а участник, который растит себя сам, опираясь на товарищей и старших. Игра, природа и личное обещание заменяют казённую дисциплину. Это отличало скаутинг от военной муштры, на которую он внешне похож формой и строем, но противоположен по сути.

Идейную сердцевину движения современники описывали как соединение нескольких начал. Это была, по их словам, «идея рыцарства, идея самовоспитания, идея сближения с природой, идея закалки воли» [7]. Рыцарский кодекс давал образ чести и служения. Природа лечила от городской изнеженности, а воля закалялась через трудности похода и лагеря. Эти линии не противоречили друг другу, а складывались в цельный образ человека. Подросток получал не набор правил, а понятный идеал, к которому хотелось тянуться.

Российские теоретики скаутинга развернули общую цель в систему конкретных направлений. Е.А. Сидоров выделяет девять линий воспитания: вера в Бога, социальное воспитание, активная добрая воля, воспитание чувств, воспитание воли, трудовое воспитание, творчество, индивидуализация воспитания и родиноведение [6]. Перечень показывает, что физическая закалка была лишь одной гранью. Скаутинг целил в характер целиком. В этом его отличие от обычной спортивной секции, где результат измеряется секундами и метрами.

При этом телесная сторона не уходила на второй план. Походы, плавание, лазание, бег, ночёвки в поле давали серьёзную физическую нагрузку, а закаливание считалось обязательной частью режима скаута. Разница со спортом была в цели. Скаута готовили не к рекорду, а к жизни, где тело должно слушаться в любой ситуации. Физическое и нравственное воспитание шли рука об руку, и одно без другого в скаутинге не мыслилось.

Отдельного внимания заслуживает встроенная в метод прогрессивность. Подросток двигался по ступеням, сдавая испытания и получая значки за освоенные умения, от вязания узлов до оказания помощи. Каждый новый навык фиксировался зримо, и ребёнок видел собственный рост. Это поддерживало интерес лучше любых нотаций. Система разрядов и значков позже разошлась по всему миру и стала, пожалуй, самой узнаваемой деталью скаутинга.

Сильной стороной системы была её гибкость по возрасту. Для младших придумали свои ступени и сказочную оболочку, для старших, более серьёзные испытания и реальную ответственность за младших. Ребёнок не выпадал из движения, взрослея, а переходил на следующий уровень. Так скаутинг сопровождал человека годами, от детства почти до взрослости. Эта возрастная лестница позже воспроизводилась почти во всех детских организациях, выросших из скаутской традиции.

2.2 Обещание, закон и звеньевая система

Вход в движение оформлялся не записью в журнал, а торжественным обещанием. Подросток вслух обязывался жить по скаутским законам, и этот акт превращал абстрактные принципы в личное обязательство перед сверстниками. Психологически это работало сильнее любого приказа. Человек давал слово сам, добровольно, на глазах у товарищей. Нарушить такое обещание означало уронить себя в собственных глазах, а не просто получить замечание от взрослого.

Закон скаутов задавал образ поведения коротко и ясно. По русской редакции, разведчик верен Богу, предан Родине, родителям и начальникам, честен и правдив, помогает ближним, дружелюбен, бережлив и скромен. Закон не запрещал, а описывал, каким стоит быть. Это тонкое, но важное различие. Вместо длинного списка «нельзя» подросток получал положительный образец, на который равнялся. Воспитание шло через подражание идеалу, а не через страх наказания.

Главным организационным изобретением стала звеньевая, или патрульная, система. Отряд дробился на небольшие звенья по 6-10 человек, и каждое звено воспринималось как прообраз семьи. Во главе ставили старшего скаута, на остальных распределяли постоянные роли. Дети сами вели быт, планировали дела и отвечали за результат. Взрослый руководитель не командовал поминутно, а направлял. Это смещение ответственности на самих подростков и было педагогическим ядром метода.

Связкой всей системы служил девиз «Будь готов», по-английски «Be prepared». Баден-Пауэлл толковал его широко. Быть готовым умом и телом исполнить свой долг перед лицом любой трудности и, если нужно, прийти на помощь другим. Девиз не сводился к физической подготовке, он задавал постоянную внутреннюю собранность. Скаут учился действовать здесь и сейчас, не дожидаясь команды. Отсюда и реальные спасения на пожарах и наводнениях, о которых уже шла речь.

Особое место занимала природа. Лагерь, поход, ночёвка под открытым небом были не развлечением, а средством воспитания. На природе подросток сталкивался с настоящими, а не выдуманными трудностями и преодолевал их вместе со звеном. Так закалялась воля и складывался коллектив. Скаутинг сознательно выводил детей из города на простор, считая, что характер вернее всего растёт там, где нельзя сжульничать и переложить дело на другого. На рисунке 2 показаны опорные элементы скаутского метода.

Заметна и роль доброго дела. Скаут обязывался ежедневно совершать хотя бы один полезный поступок, пусть мелкий: помочь незнакомцу, починить, подсказать дорогу. Привычка приносить пользу закреплялась через повседневную практику, а не через призывы. Маленькое дело каждый день складывалось в устойчивую черту характера. Это переводило отвлечённое понятие долга перед обществом в простое и выполнимое правило, понятное даже младшему подростку.

Все элементы метода работали не порознь, а в связке. Обещание задавало мотив, закон, образец, звено, среду, природа, поле для проверки, значки, видимый рост. Убери любую часть, и система теряет устойчивость: одни значки без обещания превращаются в коллекционирование, а закон без живого дела, в пустую декларацию. Сила скаутинга была в том, что Баден-Пауэлл собрал эти части в работающее целое, а не оставил набором благих идей.

На рисунке 2 представлены основные элементы скаутского воспитательного метода.

3.1 Родственные движения и выход за пределы Англии

Скаутинг возник не на пустом месте, у него были предшественники и родственники. Ещё в 1883 году в Великобритании действовали «Бригады мальчиков» с девизом «Будь начеку и молись», соединявшие религиозное воспитание с военизированными занятиями [4]. Баден-Пауэлл знал об этом опыте и отчасти отталкивался от него. Его новизна была в другом. Он сделал ставку на игру и приключение, а не на строй и молитву, и это оказалось решающим для массового успеха.

Параллельно за океаном развивалась своя традиция. В 1902 году американский писатель и натуралист Эрнест Сетон-Томпсон собрал команду следопытов «Woodcraft Indians», воспитывая детей через жизнь в духе индейцев и близость к природе. В 1906 году Сетон-Томпсон и Баден-Пауэлл встретились в Англии и обменялись идеями. Две линии, английская военно-разведческая и американская природная, сошлись. От этого скаутинг только выиграл, вобрав сильные стороны обеих традиций.

После выхода книги движение перекинулось через границы стремительно. Отряды появились в США, Германии, Франции и других странах Западной Европы, а также в Австралии. В 1910 году скаутинг официально пришёл в Соединённые Штаты, и тот же Сетон-Томпсон стал одним из его организаторов [7]. Тогда же оформилось женское крыло. Скорость распространения объяснялась просто: книга была переведена, и отряд можно было создать без всякого центрального разрешения, по одной лишь инициативе снизу.

Распространение шло по двум каналам сразу. Где-то отряды возникали стихийно, по прочтении переведённой книги, а где-то их сознательно заводили педагоги и офицеры, видевшие в скаутинге готовый инструмент. В странах Западной Европы движение быстро обросло национальными чертами. Французские, немецкие и польские скауты сохраняли общий метод, но наполняли его своей историей и символикой. Универсальность схемы и оказалась причиной её живучести: один и тот же каркас принимал любое национальное содержание.

Встреча двух традиций оказалась плодотворной не случайно. Сетон-Томпсон давал скаутингу романтику дикой природы и уважение к ней, Баден-Пауэлл, дисциплину, структуру и ясную цель. Природное направление смягчало военный привкус английской системы, а та, в свою очередь, придавала американскому следопытству организованность. В итоге сложился метод, в котором поход и игра соседствовали с обещанием и законом. Эта внутренняя уравновешенность и помогла скаутингу приживаться в очень разных культурах.

Темпы роста видны по самой Англии. Если на острове Браунси в 1907 году было 22 мальчика, то уже в 1909 году в стране насчитывалось около 14 тысяч скаутов [8]. За два года движение выросло в сотни раз. На рисунке 3 представлена эта ранняя динамика. Такой взрыв интереса невозможно было организовать сверху, он шёл от самих подростков и их наставников. В этом сила скаутинга как стихийной педагогической волны, а не спущенной кем-то программы.

На рисунке 3 представлен рост числа скаутов в Англии в первые годы движения.

3.2 Создание всемирной организации

Разрозненным национальным отрядам рано или поздно нужен был общий дом. Им стала Всемирная организация скаутского движения, основанная в 1920 году. На старте в неё вошли 34 страны [7]. Появление единого центра не отменяло самостоятельности отрядов, но задавало общие принципы, символику и календарь больших встреч. С этого момента скаутинг из суммы национальных кружков превратился в международное движение с собственной структурой и правилами.

В том же 1920 году в Лондоне прошёл первый всемирный слёт, джембори, на котором Баден-Пауэлла провозгласили «Начальником скаутов мира» [5]. Джембори стало главным ритуалом движения. Тысячи подростков из разных стран жили вместе в одном лагере, и национальные границы на время стирались. Такие встречи делали зримой саму идею мирового братства скаутов. Из английской затеи скаутинг окончательно превратился в явление планетарного масштаба.

Международный характер движения проверялся на прочность мировыми войнами. Скауты воюющих стран оказывались по разные стороны фронта, и идея общего братства подвергалась жестокому испытанию. Движение это испытание выдержало. После каждой войны джембори собирались вновь, и подростки недавних противников снова жили в одном лагере. Скаутинг сознательно ставил человеческое и товарищеское выше национальной вражды, и в этом была его особая, почти дипломатическая ценность.

По мере роста движение дробилось на возрастные и тематические ветви. Появились морские, авиационные, лесные скауты, отдельные направления для младших и старших. При этом ядро оставалось единым: обещание, закон, звено, природа. Такая внутренняя гибкость позволяла скаутингу прижиться в самых разных условиях, от тропиков до севера, от больших городов до глухой провинции. Единый метод оказался достаточно просторным, чтобы вместить местные особенности любой страны.

Движение со временем уточняло и свои цели. В 1999 году на 35-й Всемирной конференции в ЮАР была принята Миссия Скаутинга, заново сформулировавшая задачи организации для нового века. Это показывает, что скаутинг не застыл в формах начала века, а пересматривал себя. Базовые принципы Баден-Пауэлла остались на месте. Менялись язык и акценты, которые подстраивали под запросы каждого нового поколения участников.

Масштаб современного движения внушителен. По разным академическим оценкам, скаутинг сегодня охватывает от 22 до 38 миллионов человек в 160-217 странах мира. Расхождение в цифрах объясняется методом подсчёта. Считают либо только членов всемирной организации, либо всех, кто причисляет себя к скаутам. В любом случае речь идёт о десятках миллионов. Это делает скаутинг одним из крупнейших добровольных детско-юношеских движений в истории.

На рисунке 4 представлены ключевые вехи становления всемирного скаутского движения.

4.1 Зарождение русского скаутинга

В Россию идея пришла почти сразу после выхода английской книги. В 1909 году капитан Олег Иванович Пантюхов (1882-1973) собрал под Петербургом первый патруль «Бобр», а первый скаутский костёр был зажжён 30 апреля того же года в Павловском парке. Эту дату принято считать днём рождения русского скаутинга. Пантюхов, гвардейский офицер, увидел в движении не военную игру, а способ вырастить деятельного и честного гражданина, способного на самостоятельный поступок.

Важную роль сыграл интерес властей. В 1910 году с книгой Баден-Пауэлла познакомился Николай II, и по его распоряжению её перевели на русский язык и издали [2]. Император увидел в скаутинге средство подготовки молодёжи, особенно сельской, к будущей службе. Государственная поддержка ускорила дело. Одновременно она наложила на русский скаутинг военно-патриотический оттенок, заметный уже в самом переводе слова «скаут» как «разведчик».

Движение быстро обзавелось яркими организаторами. В Москве с 1910 года скаутские группы создавал штаб-ротмистр Григорий Захарченко, начав занятия в Александровском военном училище, и именно он заменил иностранное «скаут» русским «разведчик» [3]. В Петербурге писатель Владимир Янчевецкий, известный позже под псевдонимом Василий Ян, организовал «легион юных разведчиков» в 1-й гимназии. Заметную роль играл и редактор журнала «Вокруг света» В.А. Попов, создавший в 1915 году первый в мире скаутский музей.

Особая фигура раннего русского скаутинга, Эраст Цытович (1872-1920). Директор реального училища в Царском Селе и учитель физики, он возглавил местный отряд и стал одним из идеологов движения [2]. Свою позицию он выразил так: «Семья, школа и организация скаутов преследуют одну цель - дать подрастающему поколению нормальное воспитание и образование» [2]. Для Цытовича скаутинг был не модной забавой, а полноправным институтом воспитания наряду со школой и семьёй.

Русский скаутинг с самого начала тяготел к местному, национальному содержанию. Иностранные приёмы наполнялись своим материалом: русской историей, природой, родиноведением. Организаторы понимали, что простое копирование английского образца не приживётся. Поэтому скаут-разведчик изучал родной край, а не абстрактную колониальную романтику. Эта прививка национального начала отличала отечественный скаутинг от прямого перевода и придавала ему собственное лицо.

Состав движения был пёстрым по сословиям, и это придавало ему особую ценность. Под одним галстуком оказывались гимназисты, дети чиновников, ремесленников, иногда крестьянские подростки. В стране с жёсткими сословными перегородками такое смешение само по себе было воспитанием. Скаут учился оценивать товарища по делу, а не по происхождению. На фоне войны и нараставшего общественного раскола скаутинг предлагал редкий опыт совместной, равной работы детей из разных слоёв.

Заметным было и литературное окружение движения. Янчевецкий, будущий автор исторических романов, и Попов, опытный журналист, умели говорить с подростками их языком. Журналы, очерки, песни и сборники делали скаутинг привлекательным далеко за пределами самих отрядов. Печатное слово работало на движение так же, как когда-то книга Баден-Пауэлла в Англии. Скаут-разведчик становился узнаваемым героем эпохи, а не редкой экзотикой для немногих посвящённых.

Не обходилось и без споров о сути движения. Одни видели в скаутинге главным образом допризывную военную подготовку, другие, школу характера и гражданственности. Цытович и близкие к нему педагоги отстаивали именно воспитательное, а не казарменное понимание. От того, чья линия возьмёт верх, зависело лицо русского скаутинга. Этот внутренний спор так и не был разрешён до конца, и движение совмещало обе тенденции, военно-патриотическую и собственно педагогическую.

Возрастной охват русского скаутинга был широким. Помимо мальчиков-разведчиков появились отряды девочек, а для младших, так называемые волчата и иные младшие ступени. Девочки осваивали те же навыки, что и мальчики, с поправкой на привычные тогда представления о женских занятиях. Это расширяло движение и делало его семейным, когда в отрядах могли состоять братья и сёстры. Скаутинг переставал быть забавой для избранных и превращался в массовую форму внешкольного воспитания.

4.2 Расцвет, запрет и судьба движения

К середине 1910-х русский скаутинг превратился в заметную силу. В 1914 году возникло общество «Русский скаут», которое возглавил вице-адмирал И.Ф. Бострем, а покровительницей московского движения стала великая княгиня Елизавета Феодоровна [3]. Движение получало и общественную, и церковную поддержку. Это придавало ему вес. Но это же сильнее привязывало скаутинг к существующему строю, что после революции обернётся для него бедой.

В декабре 1915 года в Петрограде прошёл Первый Всероссийский съезд по скаутизму, на котором председательствовал Цытович [2]. Съезд пытался выработать общие правила для разрозненных отрядов. Однако главную задачу решить так и не удалось. По оценке историков, в России «не удалось объединить местные скаутские отряды в единую общероссийскую организацию» вплоть до их ликвидации [4]. Движение оставалось пёстрым набором самостоятельных дружин, каждая со своими порядками.

Несмотря на это, рост был стремительным. К началу 1916 года в стране действовали 24 скаутские организации, а к концу того же года, по подсчётам Е.А. Ефимовой, в 143 городах насчитывалось около 50 тысяч скаутов [3]. Для движения, которому не было и десяти лет, это огромная цифра. В таблице 1 собрана хронология ключевых событий русского скаутинга. Темп распространения показывает, насколько идея отвечала запросу подростков и их семей.

Война добавила движению практического смысла. Скауты помогали на вокзалах и в госпиталях, собирали средства, шефствовали над семьями ушедших на фронт. Девиз «Будь готов» переставал быть игрой и становился ежедневной работой. С одной стороны, это закаляло подростков и поднимало авторитет движения. С другой, всё теснее связывало скаутинг с государством и армией, что после 1917 года сыграет против него в глазах новой власти.

В таблице 1 представлены основные даты истории скаутского движения в России.

Революция переломила судьбу движения. Новой власти самостоятельные детские объединения с религиозной и патриотической окраской были не нужны. В 1922 году создаётся пионерская организация, в 1923 году у села Всехсвятское проходит последний скаутский слёт, разогнанный милицией. Затем последовали аресты: в 1926 году политическая полиция задержала около сотни руководителей, а к 1927 году скаутинг в стране был фактически прекращён. Движение, собравшее десятки тысяч подростков, было ликвидировано за несколько лет.

Скаутинг не исчез, он ушёл в эмиграцию. Пантюхов руководил Национальной организацией русских скаутов из Франции и США. Крупные центры русского скаутинга сложились в Китае: в 1921 году открылся первый отряд в Харбине, в 1922 прошёл первый летний лагерь, к концу 1920-х отряды действовали в Шанхае и Тяньцзине, а в 1929 году был учреждён Китайский отдел организации [6]. Параллельно с 1928 года полковник П.Н. Богданович развивал Национальную организацию русских разведчиков. К середине 1930-х в Маньчжурии работали 12 отрядов разведчиков и 8 отрядов разведчиц [6]. Эмиграция сохранила традицию до её возвращения на родину.

Жизнь скаутинга в эмиграции была не музейным занятием, а способом удержать молодёжь в русской культуре вдали от родины. В Харбине и Шанхае отряды учили детей родному языку, истории, песням, водили в походы, проводили лагеря. Для семей беженцев это было спасением: подросток рос русским, а не растворялся в чужой среде. Так у движения появилась новая, неожиданная для Баден-Пауэлла задача, сбережение национальной идентичности целого поколения изгнанников.

5.1 Влияние на советскую пионерию

Парадокс отечественной истории в том, что движение, объявленное чуждым, передало свои находки своему же гонителю. Пионерская организация, созданная в 1922 году, по оценке В.А. Кудинова, «вобрала в себя лучшее из скаутинга» [4]. Перенесли многое: деление на небольшие звенья, лагеря и походы, форму и галстук, систему значков за умения. Даже знаменитый призыв «Будь готов» с ответом «Всегда готов» пришёл напрямую из скаутского девиза.

Перенимали не только внешние формы, но и сам принцип самоуправления подростков в малой группе. Звеньевая система Баден-Пауэлла легла в основу пионерского звена и отряда. Идейное наполнение, конечно, сменилось на противоположное. Вместо долга перед Богом, обществом и собой во главу встала верность партии. Но педагогический механизм, через который воспитывали детей, остался скаутским по своему происхождению.

Часть бывших скаутских руководителей и сама перешла в новую организацию, принеся туда свой опыт. Это объясняет, почему пионерия так быстро встала на ноги. Готовый и проверенный метод не пришлось изобретать заново, его взяли в готовом виде и переодели в новую идеологию. История скаутинга в России оказалась прерванной формально, но не по существу. Его приёмы продолжили жить под другим именем и флагом.

Различие всё же было принципиальным. Скаутская звеньевая система держалась на добровольности и самоуправлении, тогда как пионерия встраивалась в государственную школу и охватывала почти всех детей поголовно. Из инструмента воспитания инициативы метод превращался в инструмент массового, обязательного приобщения к идеологии. Внешняя форма совпадала, внутренняя логика расходилась. Заимствованная оболочка наполнялась содержанием, прямо противоположным замыслу Баден-Пауэлла с его упором на личный выбор.

На рисунке 5 представлено сравнение скаутской и пионерской организаций по ключевым признакам.

5.2 Возрождение и современное состояние

После десятилетий запрета скаутинг вернулся на излёте советской эпохи. В 1990 году движение было официально разрешено в СССР [5]. Возрождение шло сразу с двух сторон. Внутри страны заново создавались отряды, а из эмиграции возвращались сохранённые традиции и руководители. В 1994 году прошло Первое джембори Федерации скаутов России, собравшее около 2,3 тысячи участников [8]. Движение возвращалось к жизни после почти семидесятилетнего перерыва.

Возрождение шло трудно и неровно. За десятилетия запрета прервалась живая передача опыта от старших к младшим, без которой скаутская методика теряет половину силы. Новым руководителям приходилось учиться по книгам и редким встречам с эмигрантами. Сказывалась и конкуренция организаций, каждая считала себя единственной законной наследницей дореволюционного скаутинга. В итоге энергия, которая могла пойти на рост, нередко уходила на споры о первенстве и правильном уставе.

Современный российский скаутинг повторяет давнюю болезнь, раздробленность. Сегодня в стране насчитывается около 30 тысяч скаутов, но единой организации по-прежнему нет [5]. Действуют несколько крупных объединений: Организация российских юных разведчиков, Национальная организация российских скаутов-разведчиков, Русский союз скаутов. Как и сто лет назад, отряды живут параллельно, и старая проблема объединения так и не решена окончательно.

На фоне мирового движения российские цифры выглядят скромно. По разным оценкам, в мире состоит от 22 до 38 миллионов скаутов, тогда как в России лишь десятки тысяч. В таблице 2 сведены показатели масштаба движения в мире и в России. Контраст показывает, сколько ещё предстоит наверстать. Одновременно он напоминает, что движение в стране только восстанавливается после долгого и насильственного перерыва.

В таблице 2 представлено сопоставление масштаба скаутского движения в мире и в России.

Главное наследие скаутинга лежит не в цифрах, а в самой идее. Соединить детей, подростков и взрослых в одном деле, в долгой игре в разведчиков, в стремлении быть полезным людям и природе, оказалось универсальной находкой. Эта схема пережила войны, запреты и смену эпох. Её перенимали движения с самыми разными идеологиями, от религиозных до коммунистических. В живучести метода при любой власти, пожалуй, и состоит подлинный итог истории скаутинга.

Наследие движения проступает и в неожиданных местах. Походы и полевые лагеря, обучение через игру, шефство старших над младшими, система личных достижений, всё это давно вышло за пределы собственно скаутских отрядов. Эти приёмы используют школы, секции, военно-патриотические клубы и обычные летние лагеря, нередко не подозревая об их происхождении. Скаутская методика растворилась в общей культуре работы с детьми. И в этом растворении тоже есть своя победа: идея пережила организацию.

Если смотреть шире, скаутинг доказал силу одного простого принципа. Детей воспитывает не нравоучение, а настоящее дело и ответственность в малой группе. Эту мысль сегодня повторяют многие педагогические системы, часто не зная, что обязаны ею английскому генералу и его лагерю на Браунси. Поэтому изучение истории скаутинга остаётся не музейным занятием, а способом понять корни современной работы с подростками.

Судьба скаутинга в России показывает и обратную сторону наследия. Метод можно заимствовать, запретить, переименовать, но нельзя уничтожить породившую его идею. Дважды прерванное, движение каждый раз возвращалось, потому что отвечало настоящей потребности подростка в деле, дружбе и взрослой ответственности. Пока эта потребность существует, у скаутинга и его наследников будет почва. История движения, начатая в 1907 году, по сути ещё не закончена.